Вот уж точно, горячих кровей девушка, пусть и наполовину сибирячка. С другой стороны, для её работы такая экспрессивность — исключительно плюс, насколько я догадываюсь.

— Ага, ты на этих молодчиков из Нижнего намекаешь? — между тем, уточнил Пискарёв, и я тут же напряг внимание, надеясь на дополнительную зацепку. — Которые по бетону лопатами скребут?

— Не молодчики, а ватага «Утопцы в Волге»… — обиделась Анна, расстроив заодно и меня. — А то, что ты называешь «лопатами по бетону» — это отзвук баса. Ничего ты, Саша, в музыкальных новинках не понимаешь!..

— Да было бы что понимать… — отмахнулся Пискарёв, а затем вновь обратил внимание на нас и уже очень серьёзно спросил: — Надеюсь, никто не пострадал?

— Кроме рвавшихся сюда людей и нашей одежды, больше никто, — ответил я.

— Вот и хорошо! Тогда, значит, и черновик выпуска есть! — обрадовался Пискарёв. — Выходит, это у нас здесь так тряхнуло, что я на другом конце здания чуть яичницей не подавился?

— Ну если у вас тут больше ничего не взрывали, то да, — суровым тоном заметил один из ратников цесаревны.

— И где эти подрывники? — заинтересовался Пискарёв.

— Допрашивают их! — в коридоре появился главный редактор радиоточки, тот самый Степан Иванович. — Саша, Аня, а вы чего здесь делаете? У вас дневной эфир через пятнадцать минут. Идите готовьтесь!

— А мы уже и на завтра черновик придумали! — нашёлся Пискарёв.

— Степан Иванович! — округлив и без того большие глаза, Анна встала на пути главного редактора. — Помню я, вы мне комнатку не стали делать, сказали, нет пустых помещений! А это тогда что?

— Это? — главный редактор заглянул в дыру, и по его тоскливому затылку стало понятно: осваивать внезапно открывшуюся территорию ему совсем не хочется. — Это, Аня, межкомнатное пространство. А оно застройке не подлежит!

Пользуясь тем, что Лоскутова на миг опешила, он ловко обошёл её и поспешил в сторону своего кабинета. А пришедшая в себя девушка устремилась за ним, крича на ходу:

— Степан Иванович! Как не подлежит⁈ Это же наше, получается! Третий год жалуемся, что места не хватает, а застроить не можем?

— Дурдом… — заключил Пискарёв, улыбнулся всем и, пожав богатырскими плечами, двинулся следом.

— Дурдом… — ворчливо согласился охранник. — С тех пор, как этих двух скоморохов на работу приняли, один сплошной дурдом… Ни дня без шутовства…

Впрочем, он так улыбнулся, что становилось ясно: его всё устраивает. И, видимо, не только его, но и весь остальной персонал радиоточки.

Не успел я выкинуть из головы эту весёлую компанию, как в коридоре возникло новое лицо. Тот самый городской голова Стопервой, Тихон Игоревич Проскурятин, похожий на волка. В сопровождении Витала, главы Сашиной дружины.