Я вопросительно уставился на последнего. А тот признался хмурым голосом:

— Молчат.

— Да и пусть молчат! — буркнул Проскурятин, раздражённый и злой. — Мы точки сбора этого общества знаем, устроим им чистку… Совсем осатанели свободолюбцы эти, которые против царя…

— Если вы эти места знаете, то что же раньше не зачистили? Не думали, что пойдут на преступление? — уточнил я, на правах главного пострадавшего.

Ответом мне было молчание и очень мрачный взгляд. Значит, попал аккурат в точку. Правда, Проскурятин явно обиделся, ну да мне с ним детей не крестить. А вот подтолкнуть местную администрацию к верным выводам на будущее — это дорогого стоит. Не хватало ещё эдакую пакость под боком у Русского царства разводить.

А вот дальше, в разговоре, мне стоило смягчить позицию. Как минимум, чтобы мои доводы с гарантией услышали:

— Да и вообще, Тихон Игоревич, раз вы знаете, то и они могут знать, что вы знаете…

— И что вы предлагаете, Фёдор Андреевич? — по-прежнему мрачно покосился в мою сторону голова.

— Дайте мне с ними поговорить, Тихон Игоревич! — попросил я. — Мне они всё быстро расскажут.

— А если нет? — ещё больше нахмурился тот. — Да и, знаете, Фёдор Андреевич… Если переборщить, то допрашиваемые умереть могут, а ничего не расскажут!..

— Ребята в Ишиме говорили, что его благородие Фёдор Андреевич в этом деле понимает! — вступился за меня Витал.

— Даже не просите!.. — возмутился голова, ничуть меня не удивив.

Мало того, что в этом мире, в принципе, не особо привыкли воевать с людьми — в последнюю тысячу лет куда чаще с тварями… Так ещё и у этого старого волчары явно были свои принципы, один из которых, похоже — убивать только в бою, ну или казнить по закону. А второй, видимо — со своими преступниками разбираться самим, не подпуская чужаков. Что, в принципе, в маленьких городках и на Большой земле часто встречается.

А я здесь был тем самым чужаком. Ещё и обидел местного голову в самом начале общения. Ну да, каюсь, был зол и не подумал наперёд. Пришлось идти к цели напролом.

— Тихон Игоревич, я понимаю, у вас тут свои законы и правила… — примирительно заметил я. — Но как главный пострадавший я могу требовать участия в расследовании. И это работает даже у вас, разве нет?

Что-то я такое читал насчёт Серых земель. Всё же многие рода имели тут свои поместья и хорошо вооружённые дружины. И в местных поселениях старались лишний раз с ними не ссориться.

Видимо, память меня не подвела: на лице головы Стопервого отразилась тяжелейшая борьба. А чтобы легче было принять решение в мою пользу, я подкинул ещё аргументы: