— Договорился… — коротко бросил он, расставляя всё на столе. — Баранок с завтрака не осталось, но чаю хоть залейся.

— Чай — это хорошо, по погоде… — одобрил Бархан.

И, отпив глоток, начал разговор первым, без лишних предисловий.

— Мои ребята — глаза и уши, — сказал он, глядя по очереди на меня, Давида и Славу. — Ваши — ударный кулак. Мы ведём, находим, указываем цели. Вы зачищаете. Мы помогаем, если нужно. На связи будем постоянно, но эфир в Серых землях дырявый, имейте в виду. Помехи, голоса из ниоткуда, а то и просто тишина. Обычные рации на большом удалении могут отказать.

— Понял, — кивнул я. — Мои бойцы к нерядовым ситуациям привыкли. Но без связи будет тяжело.

— Согласен, — поддержал Давид. — Как будем подстраховываться?

— У нас свои методы, — пояснил Бархан. — Сигналы руками, свист, следы на деревьях… Но главное — ваша готовность быстро действовать. Если мы показываем цель, отступать обычно поздно. Там, куда мы идём, болота уже просыпаются. Они ещё подо льдом, но так будет недолго. Техника дальше определённой точки не проедет. Придётся много двигаться пешком.

Мы обсуждали детали где-то с полчаса, сверяя карты и возможные сценарии. В разгар обсуждения маршрутов к столику подошёл один из ратников Дашкова:

— Фёдор Андреевич, его светлость просит вас на пару слов.

Я извинился и вышел из столовой. Сиятельный князь ждал на улице, возле внедорожника.

— Выдвигаетесь завтра в середине дня. В конце первой волны, — без лишних церемоний сказал он, а затем хмуро добавил: — Погода портится, Федь. Данные с метеоточек неутешительные. Возможны ранние оттепели. Вам надо спешить, пока болота не раскисли окончательно. Ваша цель — в самой их глубине.

С этими словами Дашков протянул мне свёрнутый вчетверо листок:

— Держи. Волны для ваших раций. Связь в тех местах… своеобразная. Помехи, искажения, эфирные «призраки»… А то её и вовсе нет. На этот случай… — князь достал из внутреннего кармана небольшой, похожий на телефонную трубку, артефакт. — Это будет работать надёжнее. Прямая связь через волны теньки. Но учти: каждый сеанс связи будет выжимать из тебя приличное количество капель. Поэтому держи запас.

Я взял артефакт, чувствуя его прохладу и тяжесть в руке.

— Понял. Спасибо, ваша светлость.

— С Богом, Барин! — усмехнулся Дашков и, развернувшись, залез в машину.

Остаток дня тянулся медленно, превратившись в одно тягостное ожидание. Мы с Авелиной пытались занять себя учёбой, но это, естественно, быстро наскучило. Можно было бы прогуляться по лагерю, но…

Кажется, мы и без того привлекали внимание. Слишком много глаз выцеливало нас повсюду, где бы я с женой ни появлялся.