Жилистый мужчина лет шестидесяти, он был ещё не стар, но, кажется, сломан. Хотя в этом вопросе никогда не угадаешь. Бывает, и сломленные вдруг оживают, расправляя крылья шире прежнего. Но редко, конечно, слишком редко…

Вот и глава Болотистого, не стесняясь высоких гостей, потянулся к бутылке. И, плеснув янтарную жидкость, поболтал в стакане, а затем опрокинул залпом, не поморщившись.

— Мы начали отступать. Сначала сдали первую линию, потом вторую. А дальше покинули укрепления на валу и заперлись в домах. У жителей хватало припасов. Думали, отсидимся пару дней, и зверьё уйдёт. Не ушло. Наоборот… Они как взбесились, пытались прорваться в дома. Во многие прорвались. Кто мог, уходил сюда, в «Последний Рубеж», кто не мог — заваливал входы и окна. Многих выживших вы, собственно, сюда довезли. За что вам большое спасибо, кстати…

— И что вы собираетесь делать? — спросил я. — В «Последнем Рубеже» запасы тоже не бесконечны.

— Да они уже почти закончились! — поморщился голова, наливая себе ещё один стакан. — Дней на пятнадцать осталось… Это если пайки ввести. А так на десять. Нам, собственно, остаётся только прорываться. Мы собрали всю технику, какую могли, во дворе. Однако на всех этого не хватит. Надеялись на ишимские силы зачистки, но… Вы сами говорите, до нас они ещё нескоро доберутся.

— А давно связь пропала? — уточнил я, пользуясь тем, что остальные молчат.

— Да считайте, как нас в плотное кольцо взяли, так какая-то сволочь и перегрызла провод. Поначалу ещё была связь со Стопервым, но там дела тоже шли туго. Правда, они как-то держались, зверьё не прорвалось. Всё-таки бывшая царская крепость: у них стены и вал понадёжнее… Да и запасов вроде как побольше. Да и народу не в пример нам. Думали ещё про Широкое, оно ближе, но оттуда в последнее время новости плохие… Власть там, говорят, какой-то разбойник взял и чуть ли не рабство ввёл…

— Широкое? — холёные пальчики Саши забарабанили по столу. — Это там, где торговый путь в Чернозёмск проходит?

— Больше не проходит, ваше высочество… — мрачно ответил голова, плеская себе ещё из бутылки. — Все в обход уже три месяца как ездят. Тамошний лихой люд в конец распоясался. И до такой степени, что мимо никому даже не проехать.

— И когда вы собираетесь уходить? — спросил я.

Откровенно говоря, главу Болотистого было жалко. Не хотел бы я оказаться перед его выбором. С одной стороны, для местных запереться по домам и сидеть, пока зверь дальше не уйдёт — привычная тактика. А теперь она не работала. Зверьё будто взбесилось, пытаясь вломиться, куда только можно.