Наконец я увидел его. Огромный полуразрушенный ангар из ржавого профнастила. Ворота были закрыты. Вокруг — ни души, только ветер гонял по асфальту мусор и шелестел сухой травой. Я остановил машину в десятке метров и пошел пешком. Подойдя к воротам, я услышал за ними приглушенные голоса. Я постучал кулаком по ржавому листу. Звук был глухим, но слышно его было на весь ангар, уверен в этом на сто процентов.

Через несколько секунд раздался скрежет тяжелого засова, и одна из створок ворот с визгом отъехала в сторону. В проеме стояли двое — те самые безэмоциональные охранники Севера. Они узнали меня и молча отступили, пропуская внутрь.

Ангар внутри был огромным, пустым и мрачным. Свет скупо лился с нескольких ламп под потолком, окутанных многолетней паутиной. В центре, на деревянных поддонах, стояли два десятка одинаковых, некрашеных деревянных ящиков. И рядом с ними, как Кащей над своим златом, стоял Север. Он был в своей обычной потрепанной кожанке, с сигарой в зубах. Увидев меня, он широко улыбнулся.

— О, Леха! Друг ты мой ненаглядный! Проходи, проходи сюда, не стесняйся! — его голос гулко отдавался под сводами ангара.

Я медленно подошел к центру, оглядываясь. Кроме Севера и четырех охранников, здесь никого не было.

— Ну что, как дела? — Север слегка подмигнул. — Отдышался после вчерашнего? Ну-ка, смотри, что у дяди Севера для тебя припасено!

Он ловко поддел монтировкой крышку ближайшего ящика и оторвал ее. Внутри, уложенные в белый индустриальный пенопласт, лежали арбалеты. Точные копии того, что был у него. Компактные, с короткой, мощной рукояткой из темного матового металла. Те самые артефакты, что стреляли огненными, испепеляющими стрелами. Сейчас они были разряжены и разобраны, но от них все равно исходила аура смертоносной угрозы.

— Представляешь, Леха! — Север с наслаждением провел рукой по холодному металлу одного из арбалетов. — Мы тут смогли с одного полицейского арсенала… Выкупить вот эти вещдоки. Последние в своем роде. Их должны были утилизировать — слишком опасные игрушки. А я смог через своих людей договориться, чтобы их… Стыбзить, так сказать. Вот именно их тебе и надо будет продать. Что скажешь? Справимся?

Я смотрел на арбалеты, и в голове пролетел перечень статей Уголовного кодекса Империи: «Незаконный оборот оружия массового поражения (магического класса)», «Кража государственного имущества особой важности», «Создание организованного преступного сообщества с использованием служебного положения госслужащих». Это был не просто контрабандный товар. Это был смертный приговор для всех, кто к нему прикоснется. Север предлагал мне не просто сделку. Он предлагал войти в самое пекло, сжечь за собой все мосты и навечно приковать себя к нему цепями соучастия в преступлении, за которое не сажают — расстреливают.