— Нет!

Это слово прозвучало одновременно из наших уст. Черномор хищно осклабился, поправляя бороду. Самое занимательное, но коротышка на полном серьёзе раздумывал, как бы вырвать у Хаоса его обещанные знания — но только на своих условиях. Отец Евлампий ещё крепче сжимал кулаки, не находя креста на привычном месте и шептал молитвы. Хотя, сомневаюсь, что Создатель его услышит из этой психоделической задницы. А в глазах Чумакова застыл холодный, стальной блеск.

— Мы уже выбрали, — добавил я, ощущая жар формирующейся печати «Гнева» на ладони. Причём, формироваться она начала совершенно самостоятельно, без какого-либо моего участия.

Хаос зашипел, его форма начала распадаться, словно пепел на ветру. Черные трещины побежали по иллюзорному миру, обнажая бездонную Пустоту за его пределами.

— Вы обречены! — громыхнул Раав.

От его голоса, раскатившегося эхом по всему миру Хаоса, вздрогнула земля. Но звучал он уже слабее, почти жалко. А потом окружающий нас мир взорвался в огненном вихре. Когда дым рассеялся, мы вновь стояли на чудесной лесной тропинке, в окружении зеленых исполинов под обычным голубым небом.

Ветер гулял меж исполинских дубов, а где-то невдалеке куковала кукушка, отсчитывая кому-то годы. Я, по старой детской привычке, даже не стал считать, чего она там накуковала — тогда не хотел этого знать, а сейчас тем более не хочу. Сколько мне их там на роду написано — все мои.

На тропе не было никакого провала, осыпавшейся земли или хотя бы маленькой ямки. Черномор фыркнул, презрительно сплёвывая на землю:

— Так этот грёбаный демон нам всем просто мозги засирал?

Я криво ухмыльнулся:

— Похоже на то…

— Если так, то его ментальное воздействие весьма впечатляет, — поделился соображениями карлик. — А всё остальное — просто срань!

Я промолчал, но хорошо запомнил, как Черномор чуть не поддался на посулы Хаоса. И если бы не абсолютная клятва верности, хрен его знает, чем дело закончилось. Ну, ничего у меня есть время плотно поработать с этим бородачом. Попытаюсь вылепить из него полезного члена общества, а не эгоцентричного злобного ублюдка.

Ваня после слов коротышки лишь грязно выругался. Запомнил, похоже, дедуля пару виртуозных оборотов Черномора. А батюшка лишь молчаливо кивнул, благодаря Бога за наше чудесное спасение. Задерживаться на месте мы не стали, а двинулись — туда, где нас, похоже, ждала новая битва. Ну как тут не вспомнить гениальные строки: «И вечный бой! Покой нам только снится![1]»

Лесная тропа опять петляла между деревьями, будто пытаясь запутать нас ещё больше. Но мы шли — неспешно, но уверенно. Воздух был наполнен запахом хвои и влажной земли. Казалось, что после иллюзорного и безумного мира Хаоса эта тишина и простота были каким-то обманом.