— Как думаешь, Ром, на этот раз он правда отстал? — спросил Чумаков, пристроившись рядом — дорога позволяла, продолжая настороженно поглядывать по сторонам.

— Судя по тому, как иллюзия исчезла — да, — ответил я, ощущая, как печать «Гнева» на ладони пульсирующая в такт шагам, начала «рассеиваться» Она в этот раз будто жила собственной жизнью — я бы не за какие коврижки не сумел бы её так быстро скастовать. — Похоже, что силёнок у него в нашем мире весьма ограниченное количество.

— А может, это очередная ловушка? — Черномор пробормотал это себе под нос, закидывая бороду на плечо. — Такие твари просто так не сдаются…

— Ну, если и ловушка, то мы её уже основательно расшатали, — я довольно хмыкнул. — Хаосу явно не понравилось, что его планы, которые он так холил и лелеял, пошли прахом.

Отец Евлампий шёл молча, но его глаза блестели даже в тени толстых раскидистых лип, мимо которых пролегала тропинка. Он мерно перебирал в голове чудодейственные молитвы на случай, если Хаос вдруг решит вернуться.

Уже в сгущающихся сумерках лесная тропа внезапно вывела нас к широкой просеке, где и закончила своё «существование». Это могло означать только одно, что мы, наконец, добрались-таки до нашей секретной базы в Подмосковном лесу. Конечно, за время нашего отсутствия здесь кое-что поменялось.

Впереди, за последними деревьями, открылась поляна, огороженная колючей проволокой. Высокие столбы с фонарями и вышки с часовыми в форме ГБ. Сразу понятно, что мы пришли туда, куда нужно. Но не успели мы сделать и шага, как из-за деревьев раздался резкий окрик:

— Стой! Кто идёт⁈

Сразу несколько фонарей ударили в нашу сторону, ослепляя. Лязгнули затворы винтовок и на наблюдательных вышках началась утвержденная уставом суета.

— Тревога! — Тут же пронеслось по периметру, а следом завыла сирена. — Стоять! Не двигаться! Руки вверх! — раздались отрывистые команды. — Кто дёрнется — сразу положим!

Мы замерли, послушно подняв руки над головой.

— Весело тебя, однако встречают, командир, — ехидно ухмыльнулся карлик. — Сплошь скоморохи…

— Лучше помолчи, родной! — «ласково» посоветовал я коротышке. — Это стандартная процедура на секретном объекте — хрен его знает, кто тут бродит в темноте? А если враг?

Неожиданно с вышки у ворот раздался знакомый до боли голос капитана госбезопасности Фролова, или Контролёра, как предписывал регламент использования оперативных псевдонимов.

— Ковалёв, глуши свою верещалку! От неё уже ухи пухнут! Свои это! Свои, черт побери!

Наступила секунда молчания, а затем из-за ворот охраняемой территории отозвался другой голос: