И именно он сейчас и стоял передо мной в образе неказистого крестьянина-лапотника. Лапотником, это я к слову — на ногах у лешего были добротные кожаные сапоги, хоть, и на мой взгляд, несколько великоваты ему по размеру, да надеты не на те ноги.

— Гой еси тебе, товарищ мой Чума! — степенно поприветствовал меня лесной хозяин.

А я вдруг неожиданно вспомнил, как еще в школе «пытал» свою молоденькую учительницу русского языка: что это еще за «гой еси» такой, что его чуть не в каждой сказке добрым словом поминают. И она так и не смогла мне пояснить смысл этого туманного понятия. Зато смог историк, сумевший разжевать любопытной Варваре, что «еси» — это устаревшая форма настоящего времени второго лица единственного числа глагола «быть».

Так, дескать, написано в словаре по древнерусскому языку. То есть, если буквально перевести на современный, получится «ты есть». А «гой» — произошло от древнерусского «гоить» со значением жить. Так же в старинных текстах слово «гой» зафиксировано и со значениями «мир» и «покой». Получается, что «гой еси» — это «мир тебе». Вполне разумное приветствие, не правда ли?

— И тебе мира, лесной владыка! — прохрипел я видоизмененным горлом, но леший меня прекрасно понял. — Извини, что так вышло — не хотел тебя беспокоить…

— Ерунда! — отмахнулся старичок. — А ты, я гляжу, весьма в ведовской науке преуспел, — верно подметил Леший, — уже и волком-оборотнем быстроногим по лесу моему сигаешь. А всего несколько дней, как дар от Степаниды получил.

Хм, он уже и это знает? А ведь я на этот счет в прошлый раз и намека не дал.

— Да ты не тушуйся, товарищ мой Чума, — словно прочитал мои мысли лешак. — Я опосля нашего знакомства задумался крепко, откуда ведьмаку в наших краях взяться? И припомнил, что ведьма с Гнилого угла на днях преставилась, — пояснил он ход своих мыслей. — А из её родни никто ведьмовской промысел так в наследство и не получил. Вот и прикинул пестик к тычинке, что это ты дар у семейки Афанасия умыкнул…

— Де, не умыкнул, — недовольно рыкнул я, неосознанно наморщив нос и оскалив зубы, — Степанида сама его отдала. Я вообще до этого ни в ведьм, ни в леших, даже в чёрта лысого не верил!

— Хочешь сказать, — лукаво прищурил один глаз лесной владыка, — надула старая карга?

— Нет! — Мотнул я лобастой головой. — Честь по чести всё было. Сдох бы я уже без дара ведовского. Да, в общем-то, и не жалею, что согласился.

— А вот это правильно! — одобрил моё решение леший. — Ты это, заходи когда-никогда в гости, — неожиданно предложил он. — Только в человечьем обличье. Я тебя такой медовухой угощу — даже меня временами пробирает! — Хохотнул он, взмахнув руками. — Посидим, покалякаем за жизнь, товарищ мой Чума. А то временами такая скука заедает, — признался он, — что хочется лет на сто в спячку залечь.