— Да шутка это, дед Маркей! — смеясь и кашляя одновременно, ответил я старику. — Ты чего это, шуток не понимаешь?

— А, раз веселиться начал, теперь точно не помрешь! — обрадованно произнес старик. — Так сама, что ль, печка рассыпалась? Как-то не похоже… — с сомнением произнес он, разглядывая груду кирпичных обломков.

— А ну подвинься, старый! — Пока все присутствующие мужики пялились на развалины печи, мамашка занялась делом — распахнула в избе все окна, чтобы хоть немного проветрить запыленное помещение. — А то совсем дышать нечем! — произнесла она, распахнув последнее окно.

Ворвавшийся в избу свежий утренний ветер, мгновенно устроил настоящий сквозняк, быстро выдув кирпичную взвесь из дома. Дышать сразу стало легче.

— Такое ощущение, что в топке мина взорвалась, — никак не мог успокоиться старик, обходя по кругу груду обломков, — аль граната… Слышал же, как бумкнуло?

— Слышать-то слышал, но взрывчатым веществом не пахнет совсем, — возразил я.

— Однакож от печки остались рожки да ножки! — не унимался старик. — Не могла она взять, и вот так просто развалиться! — продолжал доказывать свои правоту дед Маркей.

— Ну, и чего пристал к парню? — накинулась на него мамашка. — И вообще, хватит уже зенки пялить! Выметайтесь отседова! Товарищу Чуме покой нужен! — разошлась она, выталкивая взашей мужиков на улицу. — И ты, старый тоже, давай, пошевеливайся!

Хитрый дедок пытался возмущаться, но никакого эффекта на Глафиру это не произвело. И, честно говоря, я был ей за это благодарен. Очень уж мне хотелось побыстрее заняться «допросом» освобожденной нечисти. Кто он? Что он? Чего умеет? И как он вообще здесь оказался?

Наконец, я остался с Глафирой наедине, и она, наскоро меня осмотрев, произнесла:

— Полежи немного, Рома, я пока новое место присмотрю… Нельзя тебе в такой пыли и разрухе находится!

Рома? Надо же, как после совершенной диверсии и последующего ранения мой рейтинг в глазах «будущей тёщеньки» вырос. Или боится, что вместе с моей смертью дар семейный куда-нибудь еще сквозанёт, что и не найти. Но пока меня такое отношение полностью устраивает. Нам еще с ней работать и работать, ведь я хочу за максимально короткое время стать могучим колдуном.

— Хорошо, Глафира Митрофановна! — Кивнул я в ответ, зарывая глаза и изображая накатившую слабость.

Хотя чувствовал я себя к этому времени вполне сносно. Но мне необходимо было хоть на чуть-чуть остаться в полном одиночестве.

— Я быстро! — произнесла мамаша, выбегая из избы и закрывая за собой дверь.

— Эй, шутник! — открыв глаза, позвал я «головастика», котрый к этому времени успел куда-то испариться.