Однако, кое-какая нервозность всё-таки пробежала по их рядам. Цепочка рассыпалась, «охотники» начали громко переговариваться друг с другом, наплевав на секретность передвижения. К упавшему подстреленному бойцу стремительно кинулся майор и еще пара человек из его команды.

Кстати, я уже успел заметить, что в присутствии злыдня люди начинают не совсем адекватно себя вести. Похоже, что это тоже одна из «фишек» одноглазой нечисти. Как-то умудряется влиять он на человеческий мозг, заставляя его сильно раздражаться даже по мелочам. Это я выяснил экспериментальным путем, когда общался с партизанами и Глафирой — отсылал злыдня подальше, а потом заставлял возвращаться.

Так вот, когда он находился рядом, никто и ни с кем не мог договориться. Все спорили буквально до хрипоты, едва удерживаясь, чтобы не броситься друг на друга с кулаками. Даже цвета ауры у них менялись. Но, едва Лихорук отбегал на существенное расстояние — хотя бы метров на сто, то сразу всё «выравнивалось».

Так что примерный радиус «ментального» действия моего психотронного оружия[1] составлял примерно те самые сто метров. И те из фрицев, кто оказался в этом радиусе, уже попали под влияние Лихорука.

— Was glotzest du, Hundesohn? — неожиданно визгливым голосом заорал майор на «невинную жертву» злыдня, так до сих пор и не понявшего, что он натворил.

[Чего вылупился, сукин сын? (нем.)]

Майор упал коленями на пожухлую прелую листву перед убитым немцем, и привычным движением приложил указательный и средний палец к его шее, выискивая пульс.

— Scheiße! — злобно выругался Зигфрид, не найдя искомого. — Er ist tot!

[Дерьмо! Он — труп(нем.)]

— Was ist passiert, Herr Major? — растеряно спросил у командира один из рядовых, тоже склонившийся над убитым.

[Что произошло, герр майор? (нем.)]

Зигфрид поднял налитые кровью глаза на ефрейтора, сделавшего роковой выстрел и злобно прорычал:

— Dieses krummarmige Affenbaby hat ihn getötet…

[Это криворукое уё.ище (дословно: ребенок обезьяны) его убил… (нем.)]

И тут произошло нечто, чего я, скажу откровенно, совсем не ожидал: Лихорук осторожно подошел к майору со спины и буквально его взнуздал, запрыгнув этаким лихим кавалеристом командиру ягдов на шею. Сел, как говорится, и ножки свесил. Ну, а дальше события понеслись натуральным галопом.

Майор вскочил на ноги и, дико вращая глазами, выдернул пистолет из кобуры,

— Ich werde den Bastard töten! — заорал он благим матом, нервно разрядив всю обойму в хлопающего глазами ефрейтора.

[Убью ублюдка! (нем.)]

Он так и продолжал нажимать на курок, даже когда магазин опустел. К нему кинулись подчиненные, пытаясь мягко скрутить явно обезумевшего командира, но не тут-то было — в него словно сам дьявол вселился, наделив майора немеряной силой. Ну, на самом деле — не дьявол, а всего лишь Лихорук, но хрен редьки не слаще!