Наша с ним связь была настолько сильна, что у меня во рту даже слюна начала выделяться и заурчало в животе. Хотя я не думаю, что его «питание» происходит через рот.

Ведь, как я понял, основным блюдом для таких существ является человеческие страх, боль, страдания и болезни. А «мясные блюда» для него как сладенький десерт — просто порадовать «вкусовые сосочки». Хотя, если даже мельком взглянуть на внушительный набор зубов, можно подумать совершенно иначе.

Едва только Лихорук пристроился за спинами майора и обер-лейтената, мне стало отлично слышно, о чем они говорят. Да я прямо нарадоваться не могу от таких потрясающих возможностей! С ними я превратился в настоящего неуловимого шпиона.

— Willst du also sagen, Helmut, dass die Dorfhexe bereits tot war? — по-немецки спросил своего спутника ягдмайор.

[Так ты утверждаешь, Хельмут, что деревенская ведьма уже была мертвой? (нем.)]

Ну, вот с чем с чем, а с немецким языком у меня проблем никогда не было. И я его прекрасно понял. Причем разговор велся в опасном для меня направлении, и я к нему внимательно прислушивался, отдав распоряжение Лихоруку продолжать нагуливать аппетит. Похоже, что эти ублюдки в камуфляже вышли на охоту именно за мной.

— Ну, мне так сказали, — неопределенно пожал плечами обер-лейтенат, — и даже показали мертвую бабку. После я справлялся, это была именно та старая ведьма, о которой здесь все знают.

— А я слышал байки, дружище, что эти мерзкие суки могут перед смертью передавать свой колдовской дар кому-нибудь — ученикам, либо родне со способностями. Без этого, говорят, эти твари даже нормально умереть не способны. Проклятая колдовская сила терзает их неимоверно. Тебя, Хельмут, просто провели, как мальчишку, указав на мертвую старуху, потерявшую свою потустороннюю силу, — продолжал поучать летеху майор.

— Возможно, Зигмунд, всё возможно, — не стал спорить Хельмут. — Однако всё происходящее напоминает мне какой-то бред! Страшный ночной кошмар, а не победоносную войну!

— В этих диких краях, Хельми, далёких от нашей просвещенной родины, возможно и не такое! Здесь ведь не сжигали ведьм на кострах, вот и расплодились! Ну ничего, мы еще проредим их поголовье! Думаю, что от доброго свинца, они дохнут точно так же, как и красные комиссары… — И он весело загоготал, правда негромко, чтобы «дичь» не спугнуть.

Их разговор свернул на какие солдатские бытовые проблемы, и я понял, что пора действовать.

«Давай, родной, повеселись, как следует!» — отдал я злыдню долгожданную команду.

И веселье началось: Лихорук забежал немного вперед фрица-ефрейтора, идущего по левую руку от обер-лейтенанта и осторожно отвел толстую ветку по ходу его движения, а затем резко отпустил.