Я постарался побыстрее «закрыться», поставить какой-нибудь «мысленный блок», чтобы отсечь эти пагубные желания причинять как можно больше боли и страданий, абсолютно мне несвойственные. Да, я хотел уничтожить захватчиков любым способом, но обрекать их на муки я не желал.

Лихорук тем временем стремительно заскользил вдоль отряда «охотников», транслируя мне полную картину. Да, это были именно ягды, теперь я в этом уже абсолютно не сомневался. То, как они себя вели, как двигались и обменивались явно давно отработанными условными знаками, не позволяло в этом усомниться. Да еще и наличие нескольких собак только подтверждало эту догадку.

Только вот как они так быстро очухались? Ответа на этот вопрос у меня так и не появилось. Но это уже и не важно. Меня с Акулиной и Глафирой Митрофановной им не сыскать в потайной лаборатории, а партизаны, надеюсь, придумали, как сбить немцев со следа и нейтрализовать розыскных собак.

«А ну-ка стой!» — скомандовал я злыдню, неожиданно вычленив в средине цепочки истребителей знакомое лицо.

Ба! Да это же знакомый мне обер-лейтенант, которого мне «посчастливилось» встретить в самые первые минуты моего существования в сорок втором году. Благодаря бабкиному мороку он меня не заметил. В этом ему очень сильно повезло, как, впрочем, и мне — ведь я влегкую мог подорваться гранатой вместе с ним.

Так же я припомнил, что появился он в доме Глафиры Митрофановны не просто так — его интересовала деревенская ведьма. Которая, увы и ах, к этому моменту умерла. И именно он выжил после моего проклятия, уничтожившего весь гарнизон фрицев в Тарасовке?

Х-м, занятное совпадение… Или не совпадение вовсе. Либо он невероятный счастливчик, всё время ходящий от смерти, как колобок от бабки с дедкой, либо здесь не всё так просто…

Сейчас обер-лейтенат, единственный из всех солдат облаченный в обычную форму цвета фельдграу, неуклюже двигался по лесу, напряженно сжимая в руке взведенный пистолет. Бок о бок с ним, вальяжно, и даже с некой грацией матерого хищника, знающего себе цену, плавно скользил незнакомый майор.

Судя по той же камуфляжной форме, как и у остальных бойцов, именно он и являлся командиром этой команды «охотников за партизанами». В отличие от обер-лейтенанта, никакого напряжения в его поведении не было. Да он даже ствол не достал! Шел по лесу и непринужденно трепался с «коллегой» по службе, словно находился не в лесу на враждебной и оккупированной территории, а неспешно прогуливался перед обедом в каком-нибудь ухоженном баварском парке.

«Поближе подойди к этим двоим», — распорядился я, и Лихорук послушно выполнил это требование, хотя у него внутри все трепетало от предвкушения.