Зайдя на территорию «вселенской скорби и вечного покоя», Виллигут повел высокопоставленных камрадов из СС вдоль древних могил его предков по мощеной диким камнем «тропе». Причем эта тропа вела не к центральной части кладбища, где виднелись монументальные надгробные памятники, которые легко могли поспорить с иными могилами европейских монарших семейств, а куда-то в самый дальний и неприметный угол родового погоста.

Когда искусные творения средневековых мастеров сменились на обычные каменные плиты, непритязательные на вид, покрытые мхом и наполовину вросшие в землю, Виллигут остановился у маленького и неприметного склепа, сложенного без особых изысков из больших замшелых каменных блоков.

Вход в последний приют какого-то древнего родича старика перегораживала массивная деревянная дверь, местами изъеденная древоточцами и проклепанная проржавевшими полосами кованного вручную металла. Даже невооруженным взглядом было видно оставленные на металле следы тяжелого молота кузнеца.

Эпитафия, выбитая над самым входом в склеп, частично заросла мхом, а частично была сбита варварским способом — просто раздолблена вдрызг ударами какого-то тяжелого и тупого предмета. Кто-то явно не хотел, чтобы потомки старика получили это послание из прошлого.

Но остаток надписи Рудольф все-таки умудрился прочитать, хоть она была и выполнена на каком-то особо архаичном диалекте германского языка. Вырванный из контекста кусок эпитафии гласил: «…путь они удавятся и обосрутся от страха…».

«Недурственное послание потомкам, — мысленно усмехнулся Рудольф, „расшифровав“ древнюю надпись. — А это предок Карла был еще тем шутником».

— В 16-ом веке наш замок был захвачен врагами рода Виллигутов, — пояснил бригадефюрер, заметив заинтересованный взгляд профессора. — Эта эпитафия на склепе благородного рыцаря Гуго Виллиготена. Но он был не просто рыцарем, а древним Фюрстом[2], основавшим и построившим нашу семейную твердыню. Но врагов у нашего древнего рода всегда хватало, поэтому Гуго и распорядился выбить подобную эпитафию на собственном склепе, чтобы потомки не расслаблялись, а враги скрежетали зубами. Там были перечислены имена его заклятых врагов. Но пойдёмте же скорее… — Заторопился старик, вытащив из кармана большой медный ключ с очень сложной и фигурной бородкой, покрытый зелеными окислами патины.

Вставив его в огромный навесной замок, Карл с трудом провернул широкую головку ключа. Дужка распахнулась, и замок открылся.

— Помогите мне, мой юный друг, — попросил Рудольфа Виллигут, указав на болтающийся в петлях замок. — Боюсь, в моих руках уже нет той былой силы, чтобы его удержать.