изрядно поднадоел. Половина моего гардероба тоже была фиолетовой.

— Это ведь ваш цвет, миледи! — напомнила служанка.

— Две Печати… Синяя и красная… Бла-бла-бла! — небрежно помотала запястьем,

демонстрируя как мне надоело это слушать. — Я знаю, как смешиваются цвета. И всё же!

Трон ведь красный, а не синий, потому что этот цвет более царственный и богатый. А

мне постоянно подсовывают… этот.

— Вам не нравится фиолетовый?

Я задумалась: не то, чтобы я не любила сам цвет, скорее устала от ярлыков, которые

навешали на меня родители.

— С ним сложно сочетаться. А я должна быть заметной, — сдержано ответила я, не

раскрывая истинной причины.

К нам подошёл слуга с золотым подносом, на котором лежала бархатная подушка и та

фиолетовая… А на ней с десяток маскарадных масок.

— Миледи, — поклонился мужчина, — готовы сделать выбор?

— Доставьте их в мои покои. Выберу вечером под наряд.

Мужчина ещё раз поклонился, собираясь уйти, как вдруг я опомнилась и остановила его:

— И да, проследите, чтобы прислуга разбавила всю эту… фиолетовость.

Мужчина вновь учтиво склонился, после чего убежал раздавать декораторам новые

поручения.

— Так любопытно, что будет вечером! Маски… наряды… музыка! Жаль я не могу пойти… —

мечтательно вздохнула служанка.

— Действительно, не можешь, — отрезала я, развернувшись на пятках. Моя воспитанность

не позволила напомнить девушке о её происхождении и о том, что на балу и так будет

слишком много простолюдинов. А ей и без того несказанно повезло стать личной

служанкой столь терпимой особы, как я.

Белый цвет не подходит для именин так же, как и чёрный. Красное не хотелось надевать,

чтобы лишний раз не ассоциироваться со второй Печатью, а фиолетовый превратил бы

меня в продолжение декора зала. Выбор неумолимо сужался, пока я не остановилась на

небесно-голубом платье: достаточно видном для принцессы, хоть и без налета

царственности. Зато с напоминанием о принадлежности к Верхнему миру. Вот только

выбранные ранее изумруды пришлось заменить на аквамарины в серебре и взять

серебряную маскарадную маску под стать. Меня бесили все эти ограничения, но я была

рада сложившемуся в отражении образу.

— Вы великолепны как всегда! — с восхищением и завистью воскликнула служанка.

— Знаю, — ухмыльнувшись отражению в зеркале, я развернулась и направилась к выходу. —

Приберись здесь, пока меня не будет.

На этот раз не было приветствий и объявления имён прибывших гостей. Я вошла в уже

полный зал людей, и музыка сразу затихла, давая возможность гостям произнести

заготовленные поздравительные речи в мою честь. Я учтиво кивала и благодарила