одно за одним, с довольным видом доедая плитку. — Меня вот что интересует, — не унимался Петрович, — как ты, Васёк, до сегодняшнего дня вообще дожить сумел? Вода у него есть… да может, с первого глотка откинешься, это же не наш мир! Да и в нашем не всю воду можно употреблять! — А ты на что? Бери пробы и скажи нам, можно её использовать или нет? — Допустим. Но браслет Пашка не пробовал. Может, его самого поджарит? — Риск есть, — задумчиво провозгласил Васёк, — но попробовать всё равно надо. Браслет — единственное, что остановит Эфира. И тут уж три варианта: либо Пашка справится, и мы в шоколаде, — Васёк помахал обёрткой от плитки под носом Петровича, — либо поджарится. Либо мы все поджаримся при первой же встрече с Эфиром. — Васёк прав! — отозвался Пашка, с удовольствием наблюдая за перебранкой друзей, словно не замечавших его. — Браслет надо пробовать. — Паша, риск, — начал было говорить Петрович, но осёкся. Кому он собрался про риски вещать? Двум инвалидам, шагнувшим чёрте куда просто посмотреть «а чё там»? Да и он туда же со своим извечным интересом к науке. Обречённо махнув рукой на друзей, он уставился на реку. Пробы надо взять. Вдруг всё не так уж и плохо? Портативный спектрометр Петровича показал наличие тяжелых металлов, но отсутствие известных земных патогенов. Однако органический состав воды был по прежнему неизвестен. А Пашка уже вертел в руках браслет. Красный кристалл дружелюбно подмигивал, словно приглашая на неведомую вечеринку. Взглянув на друзей, Паша слегка кивнул и приладил браслет на запястье. Тот, выпустив свои невидимые коготки, впился в кожу, пуская кровь, и мгновенно установил прямую связь с нервной системой, вызвав сенсорную перегрузку. Биороботы калибровались под его ДНК, сканируя болевые рецепторы, а ещё через мгновение Пашка упал, хватаясь за голову и заорал. Петрович бросился к нему, пытаясь стянуть браслет, Пашка катался по земле и орал, прижимая руки к вискам, а Васёк безмолвно наблюдал за друзьями, сжимая челюсти и кулаки. Его бесполезные ноги не могли отвести его на помощь другу. Через минуту Пашка затих. — Жив? — тихо поинтересовался Васёк. — Без сознания, но дыхание есть. Не могу стянуть эту штуковину. Намертво въелась, — злился Петрович, продолжая предпринимать попытки избавить командира от браслета. — Оставь! — скомандовал Васёк. — Кира тоже в первый раз сознание потеряла. Подождём. — Мне бы твоё спокойствие, — пробормотал Петрович и оттащил Пашку на спальник. Но Васёк не был спокоен. Внутри бушевал страх за друга. Показать