Все они сели на землю в кружок, взялись за руки, открыли свое сознание, и Тариэль вызвал в памяти увиденное у Князя Теней. Круглую вмятину, засыпанную песком. Глубокую дыру в добрых тридцати днях пути. Троих Истинных. Копошащихся людей. Машину, копающую и вывозящую песок.
— Ад и преисподняя! — вскочила на ноги Арана. — Вы меня не видели! Вы меня не знаете! Меня вообще не существует! Если эта сучка узнает, что я жила под голубым небом, пока она копалась под землей, она меня просто уничтожит! Я жить хочу, господа, и жить на свободе!
Отшельник тоже поднялся и поднял топор воина.
— Научишь пользоваться, брат? — спокойно спросил он. — Я, пожалуй, тоже жить хочу.
Купец тяжко вздохнул.
— Сколько нужно денег?
Воин покачал головой.
— Деньгами тут не поможешь.
Желтоглазый князь вопросительно взглянул на Тариэля.
— Как узнал? — коротко спросил он.
— Князь Теней показал.
— Для чего?
— Не знаю. Не уверен, — медленно сказал Тариэль. — У меня дочь. Приемная. В неё подсадили демона. Шуточка, как я теперь понимаю, вполне в стиле Тир-а-ли-Элль. Особенно если она прознала, что девочка — моя.
— Значит, она начнет с вашей страны, — кивнул Шерх-а-рен-элль, его старший брат.
— Думаешь, она главная?
— Думаешь, она позволит кому-то командовать над собой? — ответил вопросом на вопрос Шерхар.
— Почему, ну почему именно она? — простонал Тариэль.
— А кто еще? — пожал плечами брат. — Остальные подохли, но только не она! Она ж королева! Царица! Зубами, ногтями триста лет рыла. Скорей всего не своими, конечно… Лестад и Аргрен рыли, а она указывала, куда.
— Думаешь, еще кто-то жив?
— Не уверен, — вмешался воин. — Конечно, там было сколько-то припасов, но не на триста лет.
— Неужели она их сожрала? — позеленела Арана.
— Если было нужно, даже не сомневайся, — отрезал Шерхар. — Но, скорее всего, просто уничтожила, чтобы продовольствием не делиться.
— Можно я где-нибудь пересижу? — умоляюще спросила девушка. — Я не смогу…
— Нельзя, — резко ответил Шерхар. — Нам нужны все силы, вся магия. Таар, у тебя университет сможет помочь?
— Помочь в чем? — поинтересовался Тариэль. — Ты решил, что будем делать?
— Древнее зло должно погибнуть, — решительно заявил отшельник, поглаживая топор. — Я предлагаю их грохнуть.
— Уж если наш поэт столь решительно настроен, то дело нечисто, — покачал головой купец. — Что ж, я согласен. Убить гадину. Только это… Лестада не будем, а? Он хоть и сволочь, но талантливая. Как говорится, самим пригодится.
— Я согласна, — быстро сказала Арана.
— Варан? — Тариэль посмотрел на воина.
— Я не понимаю, — задумчиво сказал воин. — Для чего её убивать? Отчего не присоединиться к ней?