Немного полюбовался на пробуждающийся город. Чуть-чуть погулял в парке. Потрепался с нищими — надо же знать, чем живет народ. А после вернулся к уже открытым воротам и пристроился в хвост длинной гусеницы из людей.
Очередь двигалась медленно. Было совершенно ясно, что ни сегодня, ни завтра, ни вообще в этой жизни до королевы он не дойдёт, Договорившись с терпеливо переминающимися с ноги на ногу людьми (несколько мелких монет творят чудеса), Эрхан отправился на разведку.
Огромный гулкий холл. Лестница. Коридор. Кухня (заманчивые запахи). И первая неожиданность-древний старик у широкой лестницы. Собственно говоря, это был не совсем еще дворец — лишь его «черная» часть — территория, куда проводились посторонние, где принимались неизбежные просители, как простолюдины, так и дворяне. Справа кухня, кладовые, комнаты слуг. Слева — обширная приемная и несколько кабинетов разных размеров. Сам же дворец находился там — за лестницей, на 2-м этаже. Впрочем, некоторые помещения — фехтовальный зал и библиотека, например, — находились снизу, но попасть в них можно было только через второй этаж.
Между тем старик уходить не собирался. Протерев медные балясины перил тряпочкой, он величественно проследовал к массивному письменному столу у входа в приемную часть. Можно было быть уверенным, что мимо него не проскользнет даже мышь. Эрхан прекрасно знал этого некогда знаменитого генерала Эрла и мысленно поаплодировал тому, кто придумал ему эту должность. Уже тринадцать лет назад он был въедливым и дотошным стариком, сующим свой нос в любую щель. Но какой-никакой, а родственник — двоюродный дядюшка ее величества — и потому безнаказанно изводил слуг и младое поколение своими придирками и обладал поистине неисчерпаемой энергией. Здесь он, по-видимому, принимал и регистрировал посетителей, то есть был при деле и мог вволю тешить свое самолюбие. Решение было замечательное, остроумное и полезное для всех — кроме Лекса, разумеется. Пока юноша вновь ощущал себя Лексом — веселым удальцом из простонародья. Хотя вполне возможно, что это было просто результатом волнения — и головокружения от голода. Эрхан — тот серьезный и спокойный. Впрочем, ни Лекс, ни Эрхан такую преграду незамеченными не преодолеют. Ни один из них не умел становиться невидимым.
Лекс глубоко вздохнул (настало время опять стать Эрханом) и шагнул в холл. Часы на башне глухо пробили десять раз. Очень символично. Начался новый день. Спокойно, не высказывая волнения и искренне надеясь, что его не шатает, Эрхан приблизился к столу Эрла. Больше всего его занимало сейчас, как же к старику обращаться. В детстве он не мог даже предположить, что когда-нибудь заговорит с ним первым. Старик внимательно глядел на него, не думая даже вызывать охрану.