– Полегче, Князь, мне её продать надо, – влезает мой папа, и я морщусь от его слов, а в горле поднимается горечь, будто меня облили ядом.

– Я не буду убивать любимого человека, – стою на своём, сжимая рукоятку пистолета.

Пальцы дрожат так сильно, что я едва удерживаю оружие, но не опускаю. Интересно, успею ли я пристрелить наших отцов, до того, как меня схватят их охранники? Ратмир учил стрелять ещё там, в домике в горах, но не настолько хорошо.

– Убьёшь, или я заберу жизнь внука, – говорит Зверев, и, судя по тону, он уже в гневе. – Вы оба должны быть наказаны за всё, что сделали, а это самое лучшее наказание.

– Принцесса, – раздаётся голос Ратмира, и я поворачиваюсь к нему. – Не бойся, – он улыбается одним уголком губ, а смирение в его глазах выбивает воздух из лёгких. – Я буду рад, если это сделаешь ты, а не кто-то из них, – кивает в сторону наших отцов.

– Какая жалость, разве я так тебя воспитывал? Мне стыдно за тебя, – проговаривает Князь, но мне плевать на него, я смотрю на любимого человека сквозь пелену слёз и понимаю, что он говорит всерьёз.

Всё вокруг размывается, остаётся только он, и я цепляюсь за каждую секунду его взгляда. Ратмир готов умереть, если это спасёт нашего сына и меня. Но разве я смогу жить, зная, что убила его? Отец хочет выдать меня замуж за какого-то Расула, а сына заберёт Зверев-старший. Что за жизнь меня ждёт?

– Давай, – шепчет одними губами, когда два удерживающих его охранника отходят в сторону.

– Влада, – голос отца режет слух, будто лезвие по стеклу. – Или ты стреляешь, или мы убьём мальчика. Ты знаешь, что мы это сделаем, – не выдерживает мою паузу.

А я держу чёртов пистолет, он тяжелее, чем видится в фильмах, или это просто взваленный на меня груз так действует. Руки дрожат, пальцы скользкие от пота, и я смотрю на Ратмира, стоящего передо мной. Мир сужается до этого взгляда и веса оружия в моей руке. Всё остальное – только фон, ненавистный и серый.

Мужчина, которого я должна была ненавидеть. Мужчина, который, когда-то похитил меня и стал моим запретным грехом. Мужчина, от которого я родила сына, стоит и ждёт, когда я отниму его жизнь.

Мы полюбили друг друга и за это оказались здесь, в холодном старом ангаре с такими же серыми стенами, как и лица тех, кто смотрит. Мы стали теми, кто заставил два мира сойтись в одной точке. Наши отцы, которые когда-то были врагами, теперь спелись, чтобы наказать общего врага. Они звери, готовые рвать даже собственных детей.

– Не тяни, – говорит отец Ратмира. – Он предал меня, семью, а однажды предаст и тебя, – добавляет и, наверное, думает, что я поверю в это.