Арах, семенивший позади, всю дорогу обратно молчаливо прожигал мне спину взглядом. Гоблин нервно дёргал ухом и злобно сопел, но благоразумно помалкивал, пока мы оставались на виду у других.

Однако стоило пологу шатра отсечь нас от внешнего мира, как сдержанность слетела с него мгновенно. Едва старик опустился на шкуры, и Полуухого наконец прорвало.

Он пнул табурет и тот с грохотом отлетел в сторону. Араха колотило, пятнистая кожа пошла багровыми разводами. В меня упёрся взгляд, полный ненависти.

— Промахнулся, нэк? — выдохнул он, задыхаясь от возмущения. — Ты просто взял и… промахнулся⁈

Не дожидаясь ответа, он метнулся к Зуг’Галу.

— Вы слышали его? — дрожащий палец указывал на меня, но взгляд гоблина был прикован к наставнику. — Он нас обманул! Он ведь и вашей жизнью рисковал, наставник! Значит ему плевать и на вас тоже!

— Слышал, не глухой, нэк, — сухо отозвался старик, морщась и отмахиваясь от гоблина, как от назойливой мухи. — И прекрати так орать.

Но Араха уже несло. Голос сорвался на визг, в котором смешались обида и пережитый ужас:

— Из-за него меня чуть не сожрали, нэк!

— Никто не стал бы тебя жрать.

Я демонстративно медленно опустился напротив учителя, глядя Полуухому прямо в глаза.

— Ты на вкус как сушёное дерьмо древесного голга. Уж я-то знаю.

Арах поперхнулся. Он инстинктивно схватился за обрубок уха и оскалился.

— Быстро заткнулись. Оба, нэк! — перед шаманом в воздухе соткалась сцилла.

— Мы живы только благодаря случайности, нэк, — тихо, с обидой пробурчал себе под нос Арах. Но понял, что старик услышал его нытьё и испуганно втянул голову в плечи.

Но шаман не стал наказывать болтуна. Он перевёл взгляд с дрожащего Араха на меня. В его глазах не было злости.

— Королева выползает на поверхность лишь в одном случае. Только если бежит от угрозы. Значит, огненные удары по норам проникли достаточно глубоко, чтобы выжечь гнездо. Но убить тварь не смогли. Она выползла, спасаясь.

Зуг’Гал подался вперёд, его голос стал тише и жёстче:

— Не подумали, почему она оставалась на месте, под защитой Стража? Потому что была ранена. Ей требовалось время и пища, чтобы регенерировать ожоги. И пока Страж её прикрывал, остальные слуги рыскали в дыму в поисках мяса для своей госпожи. Если бы мы продолжали сидеть тихо, нас бы всё равно рано или поздно нашли. И сожрали бы, нэк. Без вариантов. Сами слышали, два сотника с лучшими бойцами сгинули в дыму пожарищ. Они стали кормом. А мы живы. Богам, похоже, нравятся безумцы, раз уж риск Меноса оправдался, нэк.

Арах угрюмо притих, не найдя, что возразить. Он лишь злобно сопел, сжимая кулаки.