— Нет, если вернуть руну с правильными словами. Скажи, почему Низшие первой всегда поглощают именно руну Силы или, на худой конец, руну Живучести? Знаешь?

Я неуверенно кивнул, с запоздалым сожалением понимая, что зря раньше слушал старика лишь вполуха. Впрочем, тогда это казалось логичным. Какой смысл было забивать голову сложной теорией, если моя сцилла всё равно оставалась запечатанной?

— Она служит фундаментом, — попытался я вспомнить хоть что-то. — Усиливает и укрепляет каркас тела, подготавливая его к более агрессивным изменениям. Без неё организм не выдержит нагрузки.

— Верно, в общих чертах так и есть, — кивнул Зуг’Гал, назидательно подняв палец. — Представь, что Низший решит сразу поглотить сложную боевую руну, например,«Кислотный плевок» . Внутри его тела начнёт формироваться новый орган — мешок с кислотной железой. Чтобы он не лопнул и не растворил хозяина изнутри, вокруг него должен нарасти прочный костяной каркас. Но без заранее поглощённой руны Силы, которая делает плоть эластичной и крепкой, как дублёная кожа, новосозданный каркас проткнёт или раздавит соседние органы.

Он сделал паузу, давая мне переварить информацию.

— Ты при всех показал огромную, но нестабильную силу, нэк. И твоё тощее телосложение сыграет нам на руку. Руна Силы всегда внешне меняет носителя. Даже жалкий гоблин, перерождается в хобгоблина. Он прибавляет в росте, раздаётся в плечах и становится жилистым. А ты так и выглядишь заморышем. Поэтому я с лёгкостью смогу обмануть сотника, объяснив, что твоя первая мутация прошла… неудачно.

Я замер, осознавая хитрость замысла наставника.

— Получается… Обменять руну или не использовать это всё равно что сказать Тьяа Ан, что его дар мне не нужен, и я готов поменять его на что-то более полезное. А если вернуть это значит признать, что ценю дар, но не готов рисковать жизнью, чтобы его использовать.

— Всё так, мы возвращаем руну из благоразумия, нэк, — закончил за меня Зуг’Гал, криво ухмыляясь. — Это польстит Тьяа Ан куда больше, чем если ты сдохнешь в агонии у него на глазах.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. В этом была железная логика. Жестокая и неоспоримая.

Теперь, когда картина сложилась, моё желание обладать руной угасло. Наоборот захотелось, чтобы наставник поскорее от неё избавился.

Глаза старика хитро сузились.

— Не волнуйся, ученик. Мне не составит труда убедить сотника, что ты не переживёшь ещё одно поглощение, нэк.

— Убеждать вы умеете, — хмыкнул я. — Это ведь вашими стараниями мне вообще всучили этот«королевский» подарок.