— И к чему это приведёт, нэк? — требовательно уточнил Зуг’Гал.

— К деградации рунного сердца. Родная стихия будет постепенно ослабевать.

— Хоть один ученик что-то смыслит, — хмыкнул старый гоблин, довольный ответом.

Арах поспешно закивал, принимая редкую похвалу, и тут же начал собирать грязную утварь. Гоблин сгрёб миски в охапку и, буркнув что-то про необходимость отмыть жир, бочком выскользнул из шатра, оставляя нас наедине. Ему явно не хотелось присутствовать при продолжении разговора.

Когда полог за ним опустился, Зуг’Гал снова перевёл взгляд на меня.

— Теперь дошло? Ты — Пробуждённый, Менос. Твоя стезя это развитие орбит сциллы. Но для всех остальных в этом лагере ты Спящий или Низший.

Старик почесал подбородок, цепляя когтями жёсткие волоски редкой бороды.

— Ты спросил, почему нельзя оставить её себе? Потому что Низшие не обладают сциллой и поглощают руны напрямую. Их путь это обретение силы через мутации тела. Если ты оставишь руну у себя, сотник будет ждать, что ты её поглотишь.

— Может стоит попробовать? Что если огонь поможет сдерживать сущность Теневого Монарха?

— Что?

— Вы говорите, что мой путь — это развитие сциллы, — пояснил я, цепляясь за последнюю надежду. — Но при этом запретили использовать её, чтобы не ускорилось разрушение печати вокруг рунного сердца. Вот я и подумал… может, всё-таки есть способ? Что, если прижечь заразу огнём?

— А это… хм… возможно, это верное направление мысли…

— Значит попробуем? — обрадовался я.

— Нет, идея действительно интересная, но поглощать руну всё равно нельзя.

— Почему?

— Ты хоть понимаешь, чем рискуешь? — Зуг’Гал посмотрел на меня как на умалишенного. — Поглощение это всегда игра со смертью. Даже для Спящих, которым ты только притворяешься. Двое из пяти погибают в страшных корчах, когда магия разрывает и перестраивает их плоть, нэк. А для Пробуждённых, вроде нас с тобой, это почти гарантированный приговор. Выживает лишь один из десяти. Но у нас есть сцилла, поэтому нет необходимости рисковать. Ты готов поставить жизнь на кон ради слабенькой руны из первой орбиты?

Я молчал. Цифры звучали убедительно, но жадность всё ещё грызла изнутри.

— Пойми, Менос, я не говорю«нет» твоей идее с огнём, я говорю«нет» именно поглощению. А вот варианты со сциллой и огненной стихией мы позже обязательно попробуем.

Наконец до меня начал доходить смысл слов учителя.

— Просто именно эту руну придётся вернуть, нэк.

— Но если теперь просто вернуть её… Разве это не то же самое оскорбление для сотника? — я окончательно запутался. — Отказаться от дара это…