Драал не собирался торговаться. Плевать ему было на обмен. Весь этот фарс с девушкой нужен был лишь для того, чтобы заставить меня сорваться. Как и орк-шаман, он жаждал смыть клеймо позора кровью. Вот только если Черногрибу хватило жизни безымянной твари, то Драалу нужна была именно моя.

Сейчас в этом уже не оставалось никаких сомнений.

Однако драка с ним совсем не входила в мои планы. Орк прекрасно знал мои пределы. И, что хуже всего, помнил, что я не способен выдержать его удары. Больше он не станет играть и сдерживаться. Он сразу попытается меня убить.

Воздух над ареной завибрировал. Раздалась череда громких щелчков, и первые два осколка в руках Черногриба соединились. Сияние новой сферы усилилось, окрашивая искажённое предвкушением лицо шамана в багровые тона.

Наблюдая за вспышками магии, орки совсем забыли не только о еде, но даже о выпивке. Даже Драал на миг ослабил внимание, повернув голову к шаману.

— Хватит трястись, нэк. Ничего с ней не случится.

— Она же заложница, мастер.

— Бессмыслица, — пробормотал Зуг’Гал, с ленцой смахивая глиняное крошево на столе подальше от своей тарелки. — Какой прок от заложника, которого нельзя убить?

— Почему нельзя? — удивился я.

Слова старика казались насмешкой и никак не вязались с реальностью.

— Менос, включи наконец мозги, если они у тебя есть, — прошипел Зуг’Гал, даже не повернув головы. — Без причины режут только врагов. Если тронут самку, то это будет неприкрытая провокация. Против тебя. Против гостя, сидящего за одним столом с Тьяа Ан. Понимаешь?

В центре круга полыхнуло ярче.

— Шестой! — выдохнула толпа единым организмом, когда очередной осколок со скрежетом вплавился в нестабильную новосозданную рунную сферу.

— Но Драал же…

— Разве он что-то сделал? — глаза старика удивлённо округлились. — Не вина хозяина, если гость неправильно понял его намерения. Поэтому не глупи, в отличие от тебя, девчонке ничего не угрожает.

— Значит её убьют не сейчас, а потом?

— Оглянись, Менос, всё это представление только для них, — учитель кивнул на занятые столы. — Никакого «потом» не будет, нэк. Что даст орку бесполезный труп рабыни? Важно только то, что здесь и сейчас. И сейчас её не могут убить.

Немного поразмыслив, принял доводы наставника.

В одном Зуг’Гал безусловно прав. Эмоции это плохой советчик. Худший из всех возможных.

Поэтому я отвернулся от Драала и перевёл взгляд на орка-шамана.

Боги, казалось, и впрямь благоволили Черногрибу. Ему оставалось сделать последний шаг. Магическая сфера, уже вобравшая в себя почти все осколки, пульсировала и гудела, отчаянно противясь новому вмешательству.