— Звучит как-то слишком гладко, — я с сомнением покачал головой.

— Проблем не возникнет, нэк. Драал сейчас уязвим. Орк расслаблен и как никогда доволен собой, ведь уверен, что последнее слово осталось за ним.

— С чего такая уверенность?

— Драал возомнил, что всех переиграл и связал мне руки. Он надеется, что раз клятва не прозвучала публично, а была нашёптана тебе на ухо, то я не рискну его тронуть, опасаясь гнева сотников и мести вождя. И нужно признать, это весьма мудрое решение для такой тупоголовой скотины. Орки не перестают удивлять, но игру пора заканчивать.

Даже если старик прав, я не представлял, как можно просочиться сквозь свиту из десятка головорезов, чтобы оказаться с Драалом наедине, а после убийства так же незаметно испариться. Но об этом я промолчал. В конце концов, это была проблема ученика, а не учителя.

— Значит осталось всего одно маленькое препятствие, мешающее осуществить ваш план. Моя сцилла запечатана, я не могу использовать руны.

Злая ирония. Я ведь сам заикнулся о рунах огня. Вот только дистанцию от безобидного «осторожно попробуем» до хладнокровного «пойдёшь и убьёшь орка» мы пролетели пугающе быстро.

Вместо ответа шаман наклонился к очагу. Взяв неглубокую глиняную пиалу, он зачерпнул из котелка немного кипятка. Затем ловкими, привычными движениями растёр между пальцами щепоть бурых трав и бросил их в воду. Следом сухо хрустнул ломкий хвост мелкой двуглавой ящерки. Превратившись в серую пыль, он тоже отправился в чашу.

Зуг’Гал тщательно, не боясь жара, размешал варево собственным пальцем. Выждал десяток секунд, принюхался и, удовлетворённо кивнув, протянул пиалу мне:

— Выпей, нэк.

В нос ударил резкий аромат.

— Что это? — я невольно отшатнулся, прикрыв нос ладонью. Запах был отвратительным, но при этом довольно знакомым.

— Настой забвения. Нужно, чтобы ты спал мёртвым сном, — голос старика стал серьезным. — Я собираюсь перенастроить печать. Мне придется разделить твою сциллу и сущность Теневого Монарха, чтобы вернуть тебе доступ к магии рун.

— Спокойной ночи, нэк, — заботливо помахал мне рукой Полуухий. — Надеюсь, тварь не вырвется и учителю не придётся тебя убить.

— Учитель? — я не сводил глаз с гоблина. — Это ведь не опасно?

Зуг’Гал даже не обернулся. Он был занят тем, что проверял чистоту другой чаши, вглядываясь в дно.

— А сам как думаешь? — он пожал плечами, и этот жест мне совсем не понравился. — Мне предстоит войти к дикому зверю, который заперт в клетке. Ты всерьез полагаешь, что он не попытается вырваться, когда я открою засов?

— Но вы же его удержите? — я вдруг понял, что и без сциллы вполне себе неплохо привык обходиться. «Тень» потихоньку подчинялась, контроль над стихией с каждым днём понемногу улучшался.