— Вот это мы сейчас узнаем. Допросить надо.
— Ясен пень, допросим, — кивнул он.
— Можно и мне на допросе побыть?
— Это ещё зачем?
— Ну, я его знаю. Если будет врать — маякну.
— Вот ты шустрый, как вошь на гребешке, — вздохнул Степнов и махнул рукой. — Ладно. Поприсутствуешь.
* * *
Кабинет начальника УГРО выглядел как большинство казенных помещений этого времени. Тяжёлый довоенный сейф в углу, деревянная тренога-вешалка, на которой висела шинель. Шкаф для бумаг с отломанной дверцей, подпёртой табуреткой. На стене портрет Сталина, рядом — Дзержинского. И черный телефонный аппарат с тяжеленной трубкой.
— Ну, рассказывай, Павел Александрович, — Степнов откинулся на стуле и сложил руки на груди.
Каблук смотрелся печально — взмок до безобразия, глаза грустные, будто вот-вот всплакнет. Я расположился тут же, на старом диване с потрескавшейся чёрной кожей, и пока помалкивал.
— Кто тебя послал? На кого работаешь?
— Да ну, начальник… Никто не посылал. Ну, выпили мы с ним. Повздорили. Ну, я его чиркнул ножичком сгоряча. Бес попутал. А часики прихватил, чтобы добру не пропадать.
— А чего повздорили-то? — спросил я с дивана.
— Это известно из-за чего, — Пашка изобразил на лице виноватую физиономию. — Из-за баб. Из-за чего же ещё мужики могут по пьяни передраться?
Пашка понимал, что если выдаст свою связь с Марьяном, то бытовуха превратится совсем в другую квалификацию. И продолжал валять дурачка. Для сапожника он это делал ещё вполне грамотно, надо отдать ему должное.
— Эх, — проговорил я, покачивая ногой, — сколько же из-за баб судеб загублено. Без них пропадёшь, а с ними завоешь. Да, Паша?
— Ну да, а я что говорю… — Пашка понуро опустил голову.
— У убитого-то сеструха, я слышал, просто загляденье, — сказал я мечтательно, разглядывая потолок. Грудь, что два бидона, попа — во. Видная. Наверное, ты к ней подсватывался, а Мельников тебя приревновал. Знаю, ты по бабам ходок. Ух, Паха, в этот раз не пофартило тебе…
— Ну вот! Я же говорю! — Пашка аж оживился и закивал. — Да, из-за сеструхи его!
— А разве у убитого была сестра? — Степнов с удивлением посмотрел на меня.
— Такой, с «бидонами», точно нет, — сказал я. — Я ж ее только сейчас выдумал.
Пашка так и замер с открытым ртом. Потом скрипнул зубами.
— Вот сука! — Степнов схватил Пашку за грудки и притянул к себе. — Врёшь мне, тварь! Говори правду, не то к стенке пойдёшь!
— Я! Я… Это всё Марьян! — Пашка затрясся и затараторил, глотая слова. — Он велел! Я ж ему информацию собирал! Сидел на рынке, пыль глотал, башмаки подшивал да слушал! Говорю ему — возьми к себе в команду! А он: докажи, что смогёшь. Вот тебе первое задание, убери гнилого человечка, стукача.