— Так я и знал, что это дело рук Марьяна, — прошипел Степнов сквозь зубы. — Где вы с ним встречались?

— Да я с ним лично и не виделся! Куда-а! Через посыльного! На рынке! Приходит человек, передаёт, что делать. Ну и…

— Так, — Степнов весь навострился. — Когда следующая встреча?

— Так они ж не говорят заранее. Сами приходят, когда надо.

— Тьфу ты, пропасть. А тебе, значит, честный труд не по нутру был? — с презрением процедил Степнов. — В бандиты хотел податься? Людей грабить?

— Да, конечно, меня же государство не грабит! — огрызнулся вдруг Пашка, и в его голосе прорезалась обида. — Я вон еле-еле наскребаю, чтобы хлебные карточки отоварить! Про мясо и забыл, когда вкушал! Рыба — максимум, и то в очереди полдня стой! А в коммерческом магазине цены в десять раз выше, чтоб закупиться — зубы на полку сложишь! И это так ваше государство о своих людях заботится?

— Заткнись, сука, — тихо сказал Степнов. — Честный нашёлся.

И врезал Пашке в скулу. Тот опрокинулся вместе с табуретом, загремел по полу.

— Сержант! — крикнул Степнов в сторону двери.

Дверь распахнулась, показалось лицо конвоира.

— Увести.

Пашку подняли и выволокли. Степнов закурил папиросу, подошёл к раскрытому окну и долго смотрел на улицу, пуская дым. За окном грохотал трамвай, кричала торговка пирожками. Обычный летний день.

— Вот, Кочергин, — проговорил он, не оборачиваясь. — Кровь на войне проливали, чтобы потом такие гниды грабили и убивали простой народ. Ничего. С его чахоткой он в колонии долго не протянет. Сука. Туда ему и дорога.

Он машинально тронул на гимнастёрке орден Красной Звезды. Правильный мужик Степнов, крепкий, но импульсивный. Бывший фронтовик, привык решать вопросы напрямую. Оперативную работу постигает, что называется, с колёс, академий не заканчивал. Надо бы его аккуратно направить. Подбрасывать идеи так, чтобы он считал, что сам додумался.

— Что с ним будет? — спросил я.

— Сейчас прокурорский следак приедет, показания снимет, и поедет Пашка в изолятор.

— Погоди, Николай Николаевич. Это же мелкая сошка. Прихвостень.

— Так и что ж, его не сажать, раз мелкий? — сквозь зубы процедил тот.

— Да я не о том. Тебе ведь Марьян нужен.

Степнов обернулся и уставился на меня.

— А Пашка сказал, что с ним связной связывается периодически, — продолжил я. — Давай его выпустим.

— С ума сошёл?

— Не по-настоящему. Нужно его заставить работать на нас. Пускай идёт обратно на рынок, чинит башмаки, лузгает свои семечки и ждёт, когда придёт следующее задание. А мы возьмём связного и через него выйдем на Марьяна.

Степнов некоторое время молчал, и я видел, как за его взглядом тяжело ворочается мысль.