Добежал до утёса. Рука упёрлась в шершавый камень, мокрый и скользкий. Стена. Край площадки. Тихони здесь нет.

Я развернулся. Нужно глубже.

Пять шагов вниз по склону. Шесть. Семь. Пелена сгустилась, потемнела. Давление на грудь усилилось, и сердце забилось чаще, будто пыталось вырваться из тисков. Я снова двинулся вдоль площадки, теперь параллельно берегу, но метров на шесть глубже.

Шаг. Ещё шаг. Ещё. Лиловая муть перед глазами, камни под ногами. Ничего. Пусто. Тени на границе зрения отступали при приближении, расплывались клочьями. Гул из глубины давил на уши ровным вибрирующим фоном.

Я прошёл всю длину площадки. От утёса до противоположной стены. Никого.

Остановился. Согнулся, упёрся руками в колени. Сердце колотилось рвано и больно. Тошнота подкатила к горлу. Я сглотнул и выпрямился.

[Безопасный остаток: 3 мин 08 сек]

Три минуты. Ещё глубже? Разумом понимал: Тихоня на Непробужденном. Она не могла уйти так далеко. Даже мне тут тяжело, а ей, с её худым телом и тонкими жилами… Не могла она туда забрести. Физически не могла.

Но ноги уже несли вниз. Ещё пять шагов. Пелена стала вязкой, будто жидкая глина. Каждое движение давалось с усилием, ноги переставлялись медленно, тяжело. Сердце колотилось так, что отдавало в виски. Гул нарастал, заполнял череп, вибрировал в зубах и костях. Дышать приходилось с силой, вырывая каждый вдох из плотной массы вокруг.

Я снова двинулся вдоль площадки. Параллельно берегу, ещё глубже, ещё дальше от воздуха и света. Ноги переставлялись как в киселе, тяжёлые и непослушные. Каждый шаг стоил усилия, от которого темнело в глазах.

[Безопасный остаток: 2 мин 01 сек]

Тени сгущались. Именно здесь, на этой глубине, Пелена была другой. Темнее, плотнее, будто дно колодца. Лиловый полумрак превратился в бурый, почти чёрный. Гул вибрировал в костях так, что зубы ныли.

Я увидел силуэт.

Метрах в трёх, может, в четырёх — кто-то сидел неподвижно, сгорбившись, склонившись над чем-то на земле.

Я остановился и прищурился. Контуры расплывались в мути, но фигура человеческая, сидящая.

— Эй! — голос вышел глухим, будто в подушку. Гул сожрал звук. — Эй!

Ничего. Фигура не шевельнулась.

Я шагнул ближе. Ещё шаг. Под сидящим, на камне, лежало тело. Вытянутое, неподвижное. Худые ноги, бледные ступни. Девушка. А над ней, склонившись низко, почти касаясь лицом, сидел парень. Что-то делал. Я не мог разобрать что.

Ещё шаг.

Я схватил сидящего за плечо и рванул вверх. Тело было лёгким, податливым, будто тряпичное. Голова мотнулась, и лицо оказалось прямо передо мной.

Репей.

Глаза чёрные уеликом, от края до края, без белков и зрачков. Два провала. Рот раскрыт, и зубы тоже чёрные, будто обугленные. Язык тёмный, распухший. Кожа лилово-серая, в пятнах, как у утопленника.