Псарей на берегу не было. Ни Седого, ни Рыжей, ни других — видимо ушли в Пелену забирать тех, кто не вышел.
Трещина стоял у кромки. Лицо стянуто, морщины врезались глубже обычного. Он считал. Глаза бегали по берегу, губы шевелились беззвучно.
— Не вышли, — зашептал кто-то за моей спиной. — Двое не вышли. Или трое.
— Тихоня не вышла, — другой голос, хриплый. — И Репей. И найти не могут что ли?
Я повернулся к Пелене. Серо-лиловая масса лежала неподвижно, тяжёлая и маслянистая. Рваные языки ползли по камню, оставляя тёмные следы. Она и вправду была сегодня другой. Гуще, темнее и будто бы голоднее.
Глава 18
Я отдышался, сплюнул горькую слюну и пошёл к Трещине. Ноги слушались. Голова гудела, но держалась. Вокруг Черви лежали на камнях, скрюченные, мокрые, кто-то хрипел, кто-то блевал. Я шёл мимо них и чувствовал разницу. Тело после первого круга Закалённого восстанавливалось быстрее.
Трещина стоял у кромки, спиной ко мне.
— Трещина. Кто не вышел?
Старик обернулся. Лицо стянуто так, что морщины превратились в глубокие борозды.
— Кха. Репей не вышел. И эта. Тихоня. Ещё один, из новых, но того Рыжая уже вытянула, лежит вон, дышит. А эти двое, — он мотнул головой в сторону Пелены, — нету.
— Сколько Тихоня уже там?
Трещина прищурился, глянул на небо, будто прикидывал по солнцу.
— Глоток. Почти полный глоток. Кха. Может, чуть меньше. Для неё это край. Если Псари не найдут прямо сейчас…
Он не закончил.
— А Репей?
— Репей должен был выйти с тобой. По четвёртому гонгу. Первый круг Закалённого, столько же, сколько ты. Но его нет. Псари пошли, двое. Седой и Крот.
Я повернулся к Пелене. Подошёл на два шага ближе. Серо-лиловая масса лежала тяжело и неподвижно, только рваные языки ползли по мокрому камню. Запах бил в нос, кислый и горький.
— Она другая сегодня, — сказал я через плечо. — Гуще. Темнее. И этот сон на выходе — меня в сон срубало, готов был упасть прям там — оказалось Морок. Раньше такого не было.
Трещина не ответил. Я обернулся. Старик смотрел на Пелену, и на его лице было выражение, которого раньше не видел. Он знал. Будто тоже чувствовал что-то.
Я вгляделся в лиловую муть. Ничего. Силуэтов Псарей не видно, и Тихони не видно, и Репья. Пелена лежала глухая, непроницаемая, будто стена.
В углу зрения мигнуло.
[СТАТУС УКРОТИТЕЛЯ]
[Системы организма: ОБНОВЛЕНЫ]
[Лёгкие: функциональны (87%)]
[Сердечно-сосудистая: стабильна (79%)]
[Мышечный тонус: удовлетворительный]
[Расчётное время повторного погружения: 8 мин 12 сек]
[Условие: избегание глубоких слоёв, контроль дыхания, игнорирование мороков]