И каменная дорога, выложенная тёсаными плитами, вела от дома Грохота вдоль по хребту, плавно поднимаясь, и упиралась в Врата. Отсюда их было видно. Башня с погасшим сигнальным огнём, скальный выступ, в котором прорублен проход, и тяжёлая решётка, поднятая сейчас на цепях. За Вратами хребет уходил дальше, к северу, к Империи, к тем местам, откуда приходили караваны и имперские закупщики.

Тот самый выход, о котором я думал, лёжа в бараках и яме. Ворота, за которыми начинается мир за пределами клана. Отсюда до них было, может, четыреста шагов по ровной дороге. Пешком минут пять, без спешки.

— Эй. Ты Падаль?

Голос справа. Я повернулся. У стены дома, в тени, где я его не заметил, стоял мужчина. Коренастый, невысокий, с круглым обветренным лицом и коротко стриженными волосами цвета соломы. Одет в бурую кожаную куртку, штаны заправлены в сапоги. На поясе связка ключей, позвякивающая при каждом движении. Руки красные от холода, широкие и рабочие.

— Падаль, — подтвердил я.

Мужчина кивнул, окинул меня взглядом сверху вниз, задержался на накидке, на ботинках. Хмыкнул.

— Идём. За мной.

Я кивнул и пошёл за ним.

Накидка работала. Мех ложился на плечи плотно, и ветер, который на Верхнем ярусе бил свободно, со всех сторон, скользил по ворсу и уходил в стороны. Ноги в новых ботинках ступали по камню уверенно, подошва не скользила на мокрых плитах, и я впервые за долгое время шёл, не думая о том, что холод сейчас доберётся до костей.

Мы прошли мимо мимо каменного сруба с закрытой дверью, мимо парапета. Я обернулся на ходу. Врата за скальным выступом, башня, решётка на цепях. Дорога к ним лежала пустая, ровная, плиты блестели от утренней влаги и редкого снега. Потом выступ скалы закрыл вид, и Врата пропали.

Ступени пошли вниз. Мужчина спускался впереди, ключи на поясе позвякивали в ритм шагам, и он ни разу не обернулся проверить, иду ли я следом. Верхний ярус кончился, начался Средний. Казармы, верёвки с тряпьём, кожевенный навес в стороне, дым из кухни. Ранний час, людей мало, только двое у колодца тянули ведро и женщина в фартуке несла охапку брикетов к ближайшему дому.

Мы свернули с главной дорожки. Я узнал поворот. Мимо домов, вросших задними стенами в скалу, мимо бочки с кислым запахом, мимо связок трав на стене. Дом Молчуна показался впереди, с его узким окном, затянутым мутной кожей, с дверью из тёмных досок.

Мужчина прошёл мимо.

Я замедлил шаг. Он шёл дальше по тропинке, которая тянулась за домом Молчуна, огибая скальный выступ. Я не ходил сюда раньше. Тропинка сужалась, камни под ногами стали неровными, местами заросли мхом. За выступом открылся ещё один дом.