Через несколько дней Миних подготовил войскам приятный сюрприз — награждения. Понятное дело, что большая часть солдат и офицеров получили только медали, ордена в это время выдавались буквально поштучно и только через императора. Однако и медаль — честь немалая, да ещё если учесть, что Пётр всё-таки решил прислушаться к попаданцу и учредить наконец «настоящие» медали, а не медали "по случаю[2].

«За отвагу» и «За боевые заслуги» привели войска в восторг — тем более, что они давали награждённым небольшие привилегии и крохотные прибавки к жалованию.

* * *

— Пятнадцать копеек в год — уже деньги, хучь и небольшие, — хозяйственно рассуждал молодой капрал, любовно протирая медаль тряпочкой, — но ничё, ишо заработаю медали, а за них нынче копеечка…

— Ты о копеечке думаешь, Савватей, а я о привилеях, — бесцеремонно плюхнулся рядом на бревно старый уже ветеран, для которого эта кампания скорее всего была последней — возраст, таких обычно оставляют в расположении полка готовить новобранцев и следить за порядком, — мне за эту медаль по государственным праздникам едину чарку в кабаках наливать будут!

— Так не во всех же, Трифон — токмо в столичных да в Москве — и то не во всех, — возразил капрал, — потом, грят, ещё где кабаки такие будут, но енто потом.

— Хха, — так что у меня, ног нет — дойти до нужных! Приползу!

— Ха-ха-ха!

* * *

Привилегии были скорее символические, как и прибавка, но… Игорь хорошо понимал психологию военных, для которых малейшее отличие было крайне важным.

Были и ордена — редкие, но тем более значимые. «Владимира» третьей степени с «мечами» и «бантами» получил Потёмкин. Кстати — «мечи» и «банты» — снова изобретения попаданца. Историю он помнил достаточно скверно, а уж историю орденов и подавно.

Так что суть идеи была проста — «мечи» к ордену полагались за военные заслуги, «банты» — за гражданские. Идея была обдуманы и признанна здравой. А поскольку Потёмкин несколько месяцев выполнял функции заместителя квартирмейстера и одновременно участвовал (и успешно!) в боевых операциях, то получил как «мечи», так и «банты» к ордену.

«Владимира» же, но уже четвёртой степени и только с «бантами» получил Павел, вместе с чином полковника.

— Как цесаревич ты и без того имеешь высокие награды[3], — громко сказал Миних хрипловатым голосом, — а вот этот орден ты заслужил не как Наследник, а как умелый помощник квартирмейстера и хороший адъютант.

Павел прослезился, а вместе с ним прослезились многие присутствующие — и никто этого не стыдился. Момент получился крайне трогательным и торжественным, да и мужчины этого времени не стеснялись плакать от сильных эмоций. Вот от боли или от страха — да, стыдно…