— Понимаю, — стиснул зубы император, которого донельзя раздражала ситуация со Шлезвигом, зависшая в воздухе[4], — этот вопрос мы так решим, чтобы не подкопаться.

— Вроде твоих войск на моей территории не будет, но будет договор и подготовленные магазины?[5]

— Именно.

Предложение не было благотворительностью — Швеция в настоящее время была не в лучшем положении. Несмотря на то, что в семилетней войне она была на стороне победителей, экономика страны переживала скверные времена. Мало того — назревал очередной конфликт с Данией, исход которого вызывал в Стокгольме определённые опасения. Если за территорию собственно Швеции они не опасались, то вот за… колонии была определённая тревога.

При ближайшем рассмотрении ситуации оказывалась ещё более интересной — свои… колонии Швеция не могла продать никому, кроме как Померанскому — остальные претенденты были слишком слабы или враждебны или… Разумеется, какие-то варианты были, но скажем так — неважные. Так хоть шведы могли быть уверенны, что территория не достанется врагам, да и деньги… Деньги в нужных объёмах водились только у Вольгаста-«Калиты».

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Выругался Пётр и рванул с себя перевязь со шпагой, а затем и парадный камзол. Медленно опустившись в кресло, он закрыл лицо руками.

— Ну за что мне такое, — со слезами в голосе сказал император. Печалится было от чего — Дания потребовала нейтралитета княжества Рюген, обещая в противном случае закупорить Балтику[6].

Пётр хоть и хорошо относился к Грифичу, но такое соглашение посчитал для себя не выгодным. Пусть в это время и была накалённая ситуация, но… Но всё изменило начало войны с Турцией.

Православные повстанцы на территории Правобережной Украины вторглись на территорию Польши, в погоне за отрядом конфедератов. Это дало повод для полноценного военного союза польских магнатов с Австрией, Францией и Турцией против России и ряда Северных государств.

Разворачивать полноценную войну на несколько фронтов никто не хотел, так что… Неожиданно оказалось, что нейтральный Рюген становится главным пунктом отсутствия боевых действий на Балтике и в конце ноября договор о передаче земель был подписан.

Он обошёлся Грифичу значительно меньше, чем тот рассчитывал. Деньги вытрясли практически все, но хоть в долги не залез… Договор передавал земли не просто так — он требовал нейтралитета княжества Рюген. Только так можно было сохранить мир на Балтике.

Учитывая, что служил герцог Померанский русскому императору, входя при этом своими владениями, пусть даже частично, в Германскую Империю, в настоящее время подконтрольную Австрии… В общем, самыми точными словами была фраза «Всё сложно».