— Я считаю, что отец не прав, — серьёзно сказал подросток после окончания урока, — Александр Воронцов мне не нравится, не нравится он и Миниху… Да многим!

— Павел, не стоит обсуждать отца, особенно со мной, — жёстко заявил Грифич, — я в данному случае — лицо заинтересованное, так что сам понимаешь. А начни ты его обсуждать с кем-то ещё — оглянуться не успеешь, как тебя начнут стравливать и ты окажешься в оппозиции.

— Это что, мне нельзя высказывать свою точку зрения? — Набычился подросток.

— Можно — и ты её уже высказал, на этом всё. Вообще, будь с высказываниями поосторожней — пойми, для большинства окружающих ты не человек, а… функция. им плевать на твои чувства и прочее — ты олицетворяешь некое понятие «Наследник», а понятие — не человек. Соответственно, тебя можно и нужно использовать в своих интересах.

— Ты думаешь, я не увижу такого? — Удивился Павел.

— Ключик можно подобрать к каждому, понимаешь?

— Понимаю… — медленно протянул цесаревич, — сорвется у первого, десятого, ну а кто-то всё-таки подцепит меня и начнёт манипулировать. До определённой степени, понятно, но и этого может оказаться предостаточно. Тем более…

Тут его взгляд вильнул в сторону портрета мачехи и Рюген медленно прикрыл глаза. Да, Елизавета была доброй, не амбициозной и достаточно ленивой. Но у неё были родственники, находящиеся на вершине власти — и кто знает, не придёт ли им в голову расчистить дорогу для её детей?

— И как с этим бороться? — Мрачно спросил Павел.

— С манипуляцией достаточно просто — вечером как бы просматривай заново ключевые моменты прошедшего дня — кто как поклонился, что что и кому сказал… Сперва только самое важное, а затем научишься и мелочи так смотреть. Ну и понятно, нужно их не просто смотреть, а ещё и анализировать — кому выгодно? Всегда задавай себе этот вопрос.

— Ты так делаешь? — Оживился подросток.

— Да, отец научил. Поначалу это очень сложно и будет желание плюнуть, но продолжай работать. Через несколько месяцев это будет получаться само-собой, а ещё через какое-то время ты при взгляде на человека будешь вспоминать его досье — из какого он рода, чей сторонник, характер, поведение в определённых ситуациях и так далее. Собственного говоря — это твоё задание.

— А… — И Павел взглядом показал на портрет.

— ТАКИЕ вопросы можно решать только тогда, когда ты станешь не просто цесаревичем, а приобретёшь влияние как отдельный игрок, а не тень отца. Пока — даже не думай.

Павел и в самом деле повзрослел — он потребовал проверки его техники фехтования и… сдал экзамен.

— Вырос, — задумчиво оглядел Рюген тяжело дышащего воспитанника.