Нормальные карты были делом дорогим, но в казне Шляхетского Корпуса имелся хороший запас средств на всякие непредвиденные случаи и он без раздумий пустил их в ход. Так что теперь нормальный комплект карт имелся в каждом полку, что уже хоть что-то…

Помимо карт, Рюген через газеты обратился к общественности.

"… Война с турками и поляками идёт не за какие-то абстрактные интересы, а за Русскую Землю и за Православную веру. Не впадая в официоз и пафос, можно смело назвать её Священной — слишком многое зависит от её исхода.

Любая помощь Войску Русскому будет кстати. Вас не призывают идти записываться добровольцами — наши воины храбры и умелы. Но вот послать письмо своим землякам со словами ободрения, посылку с лекарственными травами или какими-то лакомствами для раненых… Поверьте, это будет серьёзная помощь — они будут знать, что их помнят и ждут.

Самое же главная помощь будет заключается в том, чтобы вы смотрели за поездами[1], отправляемыми на войну. Встречаются нелюди, что воруют у Русских солдат напрямую или поставляют некачественный товар. Если вы можете как-то проконтролировать это — делайте!"

Параллельно Грифич мобилизовал травников подходящего возраста в добровольно-принудительном порядке — то есть деньги и почётная медаль после завершения компании или неприятности от властей сейчас за отсутствие патриотизма. Мобилизовал и учеников Художественной Школы — старшекурсников, разумеется. Прежде всего они должны были заняться копированием карт на местах и задачу эту принц считал очень важной.

Мобилизовал и музыкантов, причём не только учащихся старших курсов, но и «ограбил» некоторых вельмож. «Ограбление» было вполне добровольным — многие сановники в порыве патриотизма сами предлагали какие-то услуги. Ну а почему бы и нет, если лично тебе это ничего не стоит…

* * *

— Аа, — пьяно скривился упитанный пожилой чиновник, — всё едино во время войны приёмов нормальных устроить не получится, потому и отпустил своих. Этот Руг… Рюг… Грифон мозги заклюёт «Неуместно веселиться, когда вый… война идёт».

— Этот? Да, может, — согласился такой же нетрезвый и какой-то «пожёванный» собеседник из отставных вояк, всю жизнь прослуживших на паркете, тыкая одновременно вилкой в опята — зажевать, — При Матушке попроще было: хотишь — служишь, хотишь — нет. Зато при мундире! И сама Государыня повеселиться любила — какие балы и машкерады…

— И не говори… А чичас? Пётр Фёдорович балами не слишком… Если б не супружница его, то и веселья никакого бы не было.

— Да какое там веселье, — вяло возразил «пожёванный» отставник, — так… Никаких амуров с нетрезвыми бабёнками уже не крутанёшь. Потанцевал, побеседовал — и хватит. А раньше? То парочку какую за портьерами застукают, то на кулачках подерутся… Весело было!