Впрочем, силы пришлось разделить ещё и потому, что кавалерия у противника была первоклассной и многочисленной, сильно досаждая тылам. Поляки всегда славились великолепной конницей — лучшей в Европе! Ну и турки демонстрировали высокий класс. В прямом столкновении с турецкой кавалерией верх практически всегда брала русская, но было её просто-напросто меньше.

Частично положение выправлял Суворов, гулявший по вражеским тылам и громивший один отряд за другим. Если верить разведке, то каждый из его солдат убил уже по крайней мере десяток врагов, но толку было не слишком — воинов султана было очень уж много. Хотя разумеется, был — враги стали передвигаться значительно более крупными отрядами и намного медленней — тоже опасались за обозы.

«По очкам» Суворов и Миних давно переиграли противников, но — «весовые категории» были слишком разными. Султан мог позволить себе терять воинов в бесчисленных мелких сражениях, а вот русские солдаты работали буквально «на износ»…

— Нужно генеральное сражение, — озвучил Миних общую мысль на военном совете, — С мусульманами я воевал и знаю, что им нужно врезать один-два раза, но крепко, а не расходовать силы в мелких сражениях. Если разгромить крупные соединения, тогда у них появляется какая-то обречённость, а «укусы» мелких отрядов и войну на истощение они воспринимают намного спокойней.

— Согласен с фельдмаршалом, — сказал своё слово Прозоровский — генерал-майор, «свежеиспечённый» кавалер ордена Александра Невского.

— Заманить, продемонстрировать слабость, — добавил Потёмкин, аттестованный недавно генерал-майором.

— Я возьмусь, — после короткой паузы добавил попаданец, — вместе с Суворовым Александром Васильевичем.

— Гхм, — прокашлялся Миних, — я, конечно, не умаляю твоих достоинств как полководца — воякой ты себя показал бравым. Вот только самое большое войско, которым ты командовал, насчитывало чуть более четырёх тысяч человек, да и то — в основном милиционеров и ополченцев.

— На то и расчёт, — улыбнулся Рюген, — что про то всем известно. Ну а мы сейчас составим планы, которым я и буду следовать. Затем разыграем карту «царского фаворита» — дескать, я захотел воинской славы уже как боевой генерал и выбил у тебя войска. Ну, того же Суворова, к примеру.

Прозоровский засмеялся:

— Хитро, хитро, принц — это ты будешь играть этакого бравого вояку? Несколько лихих налётов на противника, затем покажешь, что ты скорее рубака, чем полководец и начнёшь панически отступать к нужному месту…

— В точку, князь, — улыбнулся Померанский.

«Мозговой штурм» получился на славу — обсуждения как-то неожиданно «пошли». Сидели до самого утра, прерываясь на короткие перерывы на еду и кофе, но — без табака. Рюген достаточно беззастенчиво воспользовался своим превосходством в чине и прямо запрещал курение табака в непосредственной близости от себя.