И мне оказалось легко открыться ему. Почему-то он внушал доверие. Но в какой-то момент он все таким же будничным тоном задал вопрос, который застал меня врасплох: — Убивали когда-нибудь? Я замерла, замешкалась, но ответила все же честно: — До сегодняшней погони — никогда. Сегодня, — отвела взгляд, пожала плечами, — возможно. — Насколько метко вы метаете ножи? — Метко. Много тренировок. Я упражнялась с детства. А потом… Работа на кухне — это всегда работа с ножами. Я отлично ими владею. — То есть, при желании вы могли убить каждого, кого ранили сегодня, — то ли спросил, то ли заключил он. Но взгляд мужчины был вопросительным. — Думаю, да. Если бы цель была такой, — кивнула я. Очень хотелось взять Джордана за руку в этот момент. Но он стоял за спиной, незримой поддержкой, окутывал своим запахом и придавал уверенности. — Значит, убивать вы не хотели, — протянул он, склонился к каким-то бумагам, что-то полистал, прочитал, беззвучно шевеля губами. Побарабанил пальцами по столу. — Из отчётов ваших спутников выходит, что и ненавистного отца вы не убили. Хладнокровно запустили свое оружие, применили магию, но лишь ранили? — он приподнял брови. — Я не знаю. Честно говоря, я не целилась. Но если не убила… — я сцепила руки в замок на своих коленях. Прикрыла глаза и сказала то, о чем думала уже много раз с момента, как отправила в полет свой стилет. — А я рада, что не убила. Пусть живет. Надеюсь, что у него будет много проблем и все последствия его действий его настигнут. Я хочу, чтобы его наказали. Быстрая смерть разве наказание? Я так не думаю. И еще. Я не хочу быть его убийцей. Не хочу. Хочу отправлять ему весточки о том, как я счастлива. О том, что его план растоптать меня и уничтожить — не сработал. И я просто не хочу стать такой, как он. А если бы убила его… Чем же я тогда лучше? Я лишь отплатила ему его же монетой. Он предал меня за то, что я одаренная. И девчонка. Я предала его за то, что он никчемный, жестокий и несправедливый отец. Вот и все. — Допустим. И что же вы хотите делать в нашей стране? Чем планируете заниматься? О, вижу вашу растерянность. Давайте так, чем бы вы занимались, если бы вам предложили выбрать самостоятельно. Без ограничений. — У меня была лавка сладостей, — пожала я плечами. — Я ее любила. Она дарила удовольствие и радость не только мне, но и горожанам. Это делало меня счастливей. — А служба? Не хотите доучиться? Поступить на службу? — прищурился он. — Нет. Никогда не хотела. — Но у вас заметные успехи. Вы хорошо подготовлены. Могли бы