Когда прозвучали заветные слова:

— Добро пожаловать в семью Военной академии! Успехов вам в учебе и службе!

Я испытала невероятную радость. Еще чуть-чуть и нас отпустят в казармы, чтобы мы получили инструктаж от своих командиров. И готовились к следующему дню.

Наше отделение из шести девушек первого курса досталось сержанту Белтанийской, старшекурснице с таким командным голосом, выправкой и острым взглядом, что первое, о чем я подумала, глядя на нее: «Точно не ради любви она здесь».

— Значит так, первый курс, — она расхаживала туда-обратно вдоль нашего короткого рядка, — график дежурств по казарме у двери. Следить. Исполнять. За неисполнение — наряд вне очереди. Расписание получили? Хорошо! Режим простой: подъем и отбой по сигналу, дальше все по расписанию. Важно! — она остановилась и обвела нас тяжелым взглядом, будто бы мы уже успели в чем-то провиниться. — Расписание приема душа соблюдать бесприкословно. Никто над вашей честью тут трястись не будет. Заявитесь в душ во время, когда там будут мужчины, они могут решить, что это приглашение к дальнейшим действиям. Доказать обратное будет сложно. Не создавайте проблем ни себе, ни мне, ни академии в целом. Расписание дежурств в душевых и столовой будет объявляться на еженедельных построениях. Форма должны быть всегда в порядке, никаких опозданий. Наказания будете получать даже за мелочи. Кровать всегда заправлена, волосы, кстати, тоже. По всем вопросам сначала ко мне, потом к старшему по званию. Не наоборот. Вопросы?

Мы переглянулись. Вопросов было будто бы много, но при этом ни одного. Мы еще ничего не знали, а потому и сформулировать то, что осталось непонятным, не получалось. А в глазах некоторых и вовсе читался страх. Похоже, наша сержант произвела нужное впечатление и докучать, возможно, глупыми вопросами никто не хотел.

— Прекрасно, — кивнула она. — Готовьтесь. В душ по расписанию. Свободны.

Глава 7

Глава 7

Глава 7

* * *

Учебные будни превратились в серую рутину почти сразу. Ярким пятном в серости будних стал сигнал к пробуждению. И ярким он был лишь потому, что этот громкий противный звук ввинчивался в уши, казалось, он врезается прямо в мозг и мгновенно провоцирует головную боль. Благо, что длился он не долго. И боль стихала вместе с этим звуком. Настроение после такой побудки было… Боевым.

— Это они в нас желание убивать будят, — ворчала Оливия, застилая свою постель одним утром.

— Вообще-то успешно. Я бы прикончила пару прекрасных дев, — проговорила Радонира, — так храпеть, что аж пол дрожит… Это ни в какие ворота.

— Я не знаю, — пожала плечами, — я сплю, как в последний раз. Едва коснувшись подушки, засыпаю, — призналась я. — Видимо, этот сигнал для таких, как я, придумали. Потому что иначе меня бы поднять с постели не удалось.