— Слушай, Стоун, не мое это дело… Но… — он замялся, сделал паузу. — Сочувствую, в общем…

Я удивлённо смотрела на дежурного. Он нервно улыбнулся, окатил меня жалостливым взглядом и отвернулся.

— Спасибо. Наверное, — выдохнула я ему в спину. Неожиданная поддержка от незнакомого парня отозвалась теплом в душе.

И тут же в мыслях возник образ капитана, чьи губы так нежно коснулись моих. Может, мне вообще это приснилось? Ну нет. Точно не приснилось. Из-за глупого сна внутренности не скручиваются в щекочущий теплый узел, а губы не расползаются в улыбке. Одурманил он меня, что ли? Иначе, чего это меня так штормит от мыслей об этом лечебном поцелуе?

Фыркнула. Вот уж ошалеет Бризельский, когда я появлюсь на пороге кабинета начальника академии с сияющей улыбкой на целом лице и с раскрасневшимися совсем не от его ударов щеками. Хихикнула, не сдержавшись. Вряд ли он что-то такое ожидает. Решит, что я сошла с ума за время скитаний. И пусть! Плевать, что он подумает! Попыталась сосредоточиться и сделать серьезное лицо. Но это насмешило еще сильнее. Я тихо рассмеялась. Мысленно одернула себя. Но губы разъезжались в улыбке. То ли от волнения, то ли местный врач что-то намудрил, когда латал меня. Или дело в Рассаширском? Может его магия виновата в моем неадекватном состоянии?

«Ага, Лина, магия его губ!» — прозвучал язвительный голос в моей голове.

К кабинету я подходила в жутком раздрае. Хотелось истерически смеяться. Но руки и душа дрожали от волнения и страха.

Дежурный сообщил командиру о моем приходе и уже через пару мгновений я оказалась в кабинете.

Сдержанный, светлый кабинет, где ничего лишнего. Стеллажи с документами, стол, на котором был идеальный порядок. Высокое мягкое кресло хозяина кабинета и однотипные стулья у стены. На одном таком стуле сидел полковник Бризельский собственной красномордой персоной, на другом — мой жених и ухажер Микаэль Дастин. Взгляд у последнего был взволнованный, тревожный и будто бы немного виноватый. А вот к нему у меня было особенно много вопросов. Вопросы, которые я собиралась обязательно задать, как только появится такая возможность. Желательно, без свидетелей. Видимо, он что-то прочел в моем долгом внимательном взгляде. Но свой взгляд не отвел и не отпустил. Лишь смотрел пронзительно и тревожно.

— Курсант Линнея Стоун. Вызывали? — отозвалась я, глядя на командира.

— Присядь, курсант, — махнул он рукой, — нужно обсудить некоторые внезапно открывшиеся детали.

* * *

Бросила взгляд на стулья. Свободны были два: крайний и тот, что был между Мики и Бризельским. Мысленно подбодрила себя. Страх, тот самый, который жил во мне много лет, который я смогла загнать в темный уголок своей души, пока жила свободную жизнь, снова расползался по телу. Я была уверена, что больше не боюсь, что переросла, пережила, стала другой. Стала сильной, смелой и самостоятельной. Но рядом с Бризельским чувствовала себя той самой Абелией, которую забили, зашугали и внушили ей, что она никчемная.