Опорами для подвесных коммуникаций служили мощные столпы воздушных корней баньяна, на которые повсеместно опиралось это невыразимо громадное дерево. Вокруг некоторых из них вились винтовые лестницы, уводившие ввысь, к кроне, к широченным горизонтальным ветвям, где текла совершенно иная жизнь высокого города. Также в разных частях города симианы соорудили платформы-подъёмники для доставки наверх особенно тяжёлых грузов, в частности, — огромных кувшинов с водой.
Тобиуса едва ли не пинками загнали на верхотуру и заставили пробираться над грязью, по мостам и плоским крышам среди многочисленных симианов, обращавших на чужака не так много внимания. Там были и сару-хэм, работавшие на кирпичных мануфактурах, в кузницах, плотницких мастерских. Длиннохвостые занимались ремёслами, тогда как всякие инородцы выполняли самую тяжёлую работу: «подай, перетащи, не мешай, поди прочь». Цивилизация обезьян Дикой земли, судя по всему, остановилась в искусстве приручения животных на мясном и шерстяном скоте… Возможно, потому, что тягловых животных не так легко было затащить на верхотуру.
Пленника вели запутанными воздушными дорогами куда-то в юго-западную часть нижнего города, где здания становились всё ниже и всё малочисленнее, где в вершине холма зияло углубление, — нечто походившее на глиняный карьер, огороженный от остального пространства собственным охраняемым частоколом без ворот. Единственный вход и он же выход в свойственной себе манере сару-хэм расположили на вершине башни, которая являлась частью самого большого из виденных волшебником доселе фортов. Защищённая крепость с высокими стенами, через которые не перелезет ни один симиан, множество надзирателей с луками, а внутри… видимо, это была тюрьма.
Мост, ведший через частокол, был широк и полностью сработан из дерева. Тобиус ступил внутрь башни, спустился в охраняемые помещения и вновь выбрался на тусклый свет через нижние ворота, где прежние спутники наконец оставили пленника, предварительно разрезав верёвки. С той минуты он был предан заботам новых надзирателей.
Ими тоже оказались сару-хэм, но разительно отличавшиеся от всех прежних. Эти были совершенно лысыми. На мускулистых телах симианов не осталось тёмных волос, даже ресниц, зато неприятные мрачные лица серого цвета «украшали» непонятные татуировки. Эти обезьяны не носили шёлка, — только тёплые шерстяные вещи, а поверх всего — грязные пончо. В руках каждого имелось по оружию, похожему на обычный человеческий клевец, только целиком из дерева.
— Ты, урод, — прорычал один из симианов, указывая оружием вниз, на дно карьера, — пошёл туда!