Часть 1, фрагмент 4
Страница 37 из 391
Настройки чтения
18px
1.8
1

Часть 1, фрагмент 4

Страница 37

— Что нам делать, о Лучший?

— Делать, да? — Невероятные бирюзовые глаза выглянули из-за век, внушая трепетное почтение. — А что мы можем сделать? Разве что погибнуть прежде, чем они вернутся. Предварительно убив своих чад, конечно же, дабы ужасное прошлое нашего народа не стало их будущим.

Столь неутешительное мнение повергло наместников в шок. А шок у тестудинов мог длиться не в пример дольше, чем у прочих, более прытких тварей. Они были там, растерянные, испуганные, тихие, ещё только готовящиеся начать смиряться с этой мыслью.

— Я посмотрел на него, да, — прогнал прочь долгое молчание Ду-Гэмон, — на кудесника То-Биуса. Карга Лесов что-нибудь вещала о нём?

— О Лучший, она не называла его имени. Сказала лишь, что в старой твердыне, стоящей на севере, твердыне людей, которую те забросили, кудесник их роду-племени совершил убийство.

— Убийство, да? Кого же он убил?

Са-Фораг нерешительно обратился за помощью к прочим наместникам, но те ответили на его безмолвный призыв безмолвным же отказом.

— Бога, о Лучший.

— Хм.

Длинный жёлтый коготь Ду-Гэмона стукнул по кончику клюва, что время изрезало трещинами, словно твёрдыми морщинами.

— Это… Поступок. Поступок, достойный героя.

Тестудины часто заморгали. Так часто, как это было им доступно, то есть примерно так же быстро, как обычно моргают люди в состоянии полного спокойствия. Их растерянность лишь крепла.

— Я видел еговремя , — продолжал Лучший Направляющий, — оно утекает.

— Как и у всех…

— Нет. Его время бежит скорее, будто дни и недели сошли с ума и думают, что они минуты и часы. Долгая жизнь, отмеренная ему изначально, насильно сокращена и он погибнет до срока.

Тестудины загудели удивлённо.

— Разве такое возможно, о Лучший?

— Не в нашем понимании. Но мир сей огромен и неизведанного в нём больше, чем изведанного. До сих пор, да. Вестники перемен вновь оседлали своих ужасных скакунов и пронеслись по небу — вы говорите? Это случалось и раньше на моей памяти. И всякий раз были войны, и были хвори, и голод глодал кости истощённых. Но мир не заканчивался.

У наместников были собственные мысли на этот счёт, однако выражать их они не спешили, ибо мудрейший Ду-Гэмон всегда держал в своей голове все чужие мысли тоже. Ничьё мнение не могло его удивить, ведь всякое мнение жило в его голове изначально. На этот раз он тоже их не подвёл.

— Но прежде на небесах не восходило кровоточащее светило боли, нет. Этот раз особенный. Не следует исключать, что последний.

И вновь они оказались там, откуда начали, в тягостном мрачном молчании, в ожидании участи, ещё далёкой, но оттого не менее пугающей.

назадназад
1 ... 35 36 37 38 39 ... 391
впередвперед