Под окном домика прямо на траву был поставлен стол и два кресла. Старушке хватило сил перенести наружу мебель; и времени, — чтобы заставить скатерть снедью. Посреди всего царственно возвышался старый, мятый, но очень большой чайник, гревшийся на чаше с горячими углями и непрестанно выдыхавший пар. А кроме него на тарелках горками были навалены лесные ягоды всех видов и сезонов созревания, горшочки с мёдом жидким и тарелки с сотами, судя по запаху, дикого, липового мёда; обильно были нажарены и напечены оладьи и блины, ватрушки, а также лимонные, клюквенные и вишнёвые пирожки; исходила душистым паром большая кружка круто заваренного чая. Маг с ходу различил запахи мяты и тимьяна ползучего.
— Садись, завтракай. Сейчас уж обед, но я не стала тебя будить.
— Спасибо…
— Хотя могла бы, ведь ты проспал пять дней и ночей подряд.
— Сколько?!
— Устал, мальчишка, набегался, оно и ясно. Ешь.
Старушка сменила большое «звериное» кресло на изящное кресло-качалку и спокойно покачивалась теперь слева от стола. Если в ночь своего появления Тобиус и мог разглядеть в ней тень таинственной, мистической силы, то при свете дня он видел пред собой лишь маленькую сморщенную толстушку, совершенно безобидную хрупкую женщину во вдовьем платье. Лишь пара моментов его немного смутили, — колени старицы укрывал плед, бывший, совершенно точно, мимиком, а поверх него мурлыкал, позволяя гладить себя, Лаухальганда. Мало кого Тобиусовы компаньоны допускали принимали так близко.
Усевшись за стол, маг с тревожным предчувствием обозрел горизонт грядущих свершений.
— Не вздыхай так, всего есть не обязательно. И можешь говорить. Чай зовётся напитком мудрецов, потому что за ним протекают самые осмысленные беседы.
Кивнув, серый волшебник отхлебнул горячего и крепкого чая, отломил ножом и отправил в рот кусок медовых сот.
— Как мне обращаться к вам, госпожа?
— Для тебя я бабушка Эгге, мальчишка. Хотя, за время своих путешествий ты мог слышать иное моё имя…
— Карга Лесов? Да, я уже дога…
Взгляд, брошенный старушкой искоса, не на шутку обеспокоил рива. Ему почудилось, что в маленьких заплывших глазках полыхнуло алым.
— Простите… я… больше… не буду вас перебивать.
— Уж лучше бы тебе своё слово сдержать, Тобиус из Ривена. Ага, твоё имя мне известно, можешь не утруждаться представлениями, волшебник. Я, знаешь ли, приглядывала за тобой, и ты какое-то время ухитрялся замечать меня. Но потом привык и «ослеп». Хах, люди! Вы и драконов замечать перестали бы, коли те не палили б вас огнём!
Эгге скрипуче рассмеялась.
— Спасибо, — сказал маг, свернув трубочкой блин, смазанный малиновым вареньем, — без вашей помощи я сейчас переваривался бы в брюхе чудовища.