На мгновение Эдиан подумалось, что ректор обманул ее. Ведь ее мама не могла превратиться в тако е… На женщине была просторная светлая рубаха, волосы аккуратно расчесаны. Но худое до истощения тела казалось незнакомым, а волосы спадали на лицо. Она металась по комнате, порой вставала на корточки и делала странные, дикие прыжки. Словно что-то мучило, выворачивало ее внутри. Должно быть, так и было. Эдиан читала, что постоянная жажда крови жжет обращенных вампиров изнутри. Но где-то в этих безумных движениях, в силуэте, почти полностью скрытом просторной рубахой, Эдиан уловила что-то родное… Женщина, что прежде звалась Лэрис, заметила их присутствие. Она встала на ноги и уставилась на Эдиан. Да, это была она, ее мама. Серое, обтянутое кожей лицо было узнаваемо. Но глаза стали красными и горели диким светом. Эдиан передернуло. Она словно оказалась в самом ужасном сне. — Мама, мамочка! — крикнула она сквозь слезы. Просто не выдержала. Вцепилась руками в решетку, словно хотела разогнуть прутья. — Убери руки! — резко сказал Герберт и одним движением оттянул ее от решетки. — Укус вампира — последнее, что тебе нужно. — Она не тронет меня! — Посмотри, — спокойно ответил Герберт. Лэрис медленно пошла к решетке, сгибая пальцы, как хищник, приближающийся к жертве. Она пристально и остро смотрела на Эдиан, но в ее взгляде не было узнавания. А спустя миг она бросилась на решетку, вцепилась в нее руками и ногами и принялась ее трясти. Одну руку просунула между прутьев и потянулась в сторону Эдиан. Как будто хотела схватить за горло. Пальцы все так же безумно, отвратительно сгибались. Герберт отодвинул Эдиан еще дальше от решетки и чуть прикрыл своим плечом. — Дай мне крови! — раздался почти неузнаваемый из-за хрипоты голос. — Мама! Это я, Эдиан! — тоже хриплым — от слез — голосом проговорила Эдиан. — Это же я, твоя дочь! Ты можешь меня узнать, я уверена! На мгновение лицо безумной женщины застыло. Где-то, возможно, в самой глубине, на долю секунды блеснуло что-то человеческое. Но тут же погасло, все затопил кровавый, алый блеск. — Мама! — отчаянно прошептала Эдиан. — Девочка… хорошая девушка… дай мне крови! Ты можешь… — ответила бывшая Лэрис. И с новой силой принялась трясти решетку. В следующее мгновение Эдиан услышала, словно издалека: — Все, хватит. Это был голос Герберта. Он резко подхватил ее под спину и колени и вынес в коридор. Захлопнул дверь. Опустил Эдиан на ноги. Она даже не пыталась сдержать тряску в теле, прислонилась к стене. Слезы остановились, но она не могла