— Армию Долгоруков не двинет, — сообщил я. — Государь император следит. Но наёмников собирает со всей России, денег у рода куры не клюют.
— С этими легко…
— На этот раз командовать будут люди Долгорукова, — предупредил я. — Среди них будут и сильные маги, и опытные военачальники.
— Но ведь император…
— Долгоруков скажет, эти люди уже неделю как уволились и теперь сами по себе, род за них не отвечает. Если не удастся меня убрать до помолвки, то после обрушатся всей мощью.
Я выглядел для них собранным и уверенным в себе, но, если копнуть, я и был собранным и уверенным. Понятно, никакой помолвки не будет, Долгоруковы костьми лягут, только бы не допустить такого позора, да и я сидеть не буду. Не получится у них, получится у меня. Помолвка в мои далекоидущие планы не входит.
Даже в краткосрочные.
Горчаков снова изумился, увидев в холле на столике для писем и открыток коряво написанную записку: «Приезжай, дорогу поправил». От кого, даже не сомневался, уже который раз находит на столике послания от меня, доставленные таинственным образом.
Как можно среди слякотной зимы и непролазной весны поправить дорогу, он не представлял и, сгорая от любопытства, велел шофёру подать автомобиль к подъезду, оделся, захватил подарки для Сюзанны, уважает её безмерно, перекрестился и отправился в тяжёлый, как он полагал, путь.
Я встретил Горчакова на крыльце, его автомобиль как раз проезжает под аркой ворот. Горчаков выскочил из машины, не дожидаясь, пока шофёр припаркует, прокричал с радостно выпученными глазами:
— Что у тебя за дорога, что за дорога?.. Мы сперва трусили, она всё ещё залита грязью, но там ни рытвины, ни колдобины, словно гонишь по гранитному паркету, слегка залитому грязной водой!
— Да пустяки, — сказал я скромно, — пора начинать лес вывозить в столицу. За зиму наготовили целую гору, дорога должна быть исправной…
— Но как? — вскрикнул он. — Как? Нигде следов работы!
— Да, — согласился я, — пришлось повозиться, пока убирал следы грандиозной стройки. Месяц ухлопал, мои строители измучались, но, вижу, ты рад…
— Не то слово, — воскликнул он.
— Пойдем в мой кабинет, — сказал я заговорщицки. — Там такое покажу…
— А где Сюзанна?
— В Академии, — ответил я. — То есть, в Лицее. Вольноопределяющаяся, вообще может посещать, когда изволит. Нам, самцам, таких вольностей не дождаться. Увы, неравноправие.
— А ты когда был последний раз на занятиях?
— Я сдал экстерном, — напомнил я, — а на сессии обязан быть, как гранёный штык!Прошлая была на Новый Год, следующая в мае. Сюзанна, судя по времени, явится через час-другой. Пойдем, увидишь, ахнешь!