Надеюсь, он уловит иронию и не запишет меня в число недоброжелателей.
Глава 3
Рейнгольд сам ввёл меня в кабинет самодержца, уже знакомый, ничего не изменилось, даже император всё так же трудится над бумагами за столом, для него и ножки кресла подрезали, чтобы не слишком возвышался, а то приходится горбиться, всё-таки рост в два метра, плюс атлетическое сложение вроде бы требуют не бумажки подписывать, а с мечом в руке вести войска в битву. В схватке с Ричардом Львиное Сердце не оставил бы тому ни единого шанса.
Я остановился посреди кабинета, замер, почти не дышу, чтобы не отвлекать Государя Императора, вдруг что полезное пишет, а я собью на неполезное стране, обществу и государству.
Едва ли не самая трагичная фигура российской истории, Николай Первый начинал очень обнадеживающе: подготовил закон об освобождении крестьян, принял свод законов Российской Империи, сократил срок службы в армии с двадцати пяти лет до пятнадцати, да вообще сделал многое для рывка страны в сильную и просвещённую державу.
Но глупое восстание декабристов сломало все реформы и отбросило страну на полсотни лет назад. В обществе выступление декабристов сперва вызвало великие надежды, но после суда, где большинство бунтовщиков вели себя малодушно и всё валили на подбивших их на злое дело товарищей, пришло глубокое разочарование, что вылилось в горький стишок:
'Во глубине сибирских руд сидят три мужика и срут.
Не пропадёт их скорбный труд, придут собаки и пожрут'.
Потому вместо ожидаемых реформ и свобод, император закрутил гайки: запретил выезд за границу на учёбу, усилил цензуру, укрепил единоличную власть, из-за чего сам вынужден был работать ежедневно по восемнадцать часов, не зная выходных.
А ещё он красиво заявил: «…Кто погубил Францию, как не адвокаты… Кто были Мирабо, Марат, Робеспьер и другие⁈ Нет,… пока я буду царствовать — России не нужны адвокаты, без них проживём».
Но без юристов не прожить, дворянское слово чести пока ещё в чести́, но козе понятно, индустриальная революция извергнет из своих клокочущих недр новую породу предпринимателей, у которых закон: «Не обманешь — не продашь». С такими дела можно вести только очень осторожно, все пункты нужно тщательно обговаривать и записывать, а вот здесь как раз юристы и необходимы обществу, раз уж обмануть становится не стыдно, а если обман ещё и приносит прибыль, то и почётно, молодец, умеет дела вести!
Не так правишь, полумал я с жалостью, не так… А как? Не знаю. Даже со всеми знаниями и аугментацией скажу честно, что любое послабление и дарование вольностей обществу вызовет волнения, спешное создание тайных обществ, чтобы эти вольности быстро развивать дальше, будут бунты, уже вижу горящие усадьбы помещиков, жестокие убийства всех, на кого можно сказать «барин»…