Он посмотрел на меня несколько странно.
— Да, так бывает. Даже часто. Когда должен сделать что-то, что тебе невыгодно, но сделать надо, иначе уронишь честь. Что, не попадал в такие ситуации?.. Не верю, каждый оказывался и не по разу.
— Когда делаешь себе хуже, только бы спасти честь?
— Долгоруковы уже не могут отступить.
Я сказал в раздражении:
— У них выбор: поступить по умному или спасти честь в их понимании? И они, на то и мужчины, говорят красиво и пафосно, что лучше тупо погибнуть, но зато красиво и с честью.
Он посмотрел, отвел в сторону взгляд.
— Юра, ты немножко не то… Понимаешь так, словно ты не человек, а богомол или ящерица. Честь для мужчины — это всё!.. Умри, но честь не замарай. Честь дороже жизни. За честь хоть голову снесть… да что говорить, сам знаешь!
А вот и не знаю, ответило что-то во мне. Мой век — век рассудка и компромиссов. Век чести — век кровопролитных войн, не всегда за дело, а частенько вот так, когда ляпнул не то, а отступить стыдно.
Только сейчас чувствую, за безопасность пришлось что-то отдать, но дело в том, что и другие отдали, так что можно бы считать, что в целом никто ничего не потерял, но остаётся какое-то смутное чувство большой и невозвратимой потери.
Я сказал наиграно бодро:
— Допивайте кофий, я покажу вам, пока в чертежах, каким должен быть дирижабль и какие грузы может перевозить! И увидите, почему покорит воздушный океан, как корабли завоевали моря и прилегающие к ним всякие там океаны!
Пока они заканчивали с обедом, я с надеждой подумал, что император дал две недели на подготовку, первая уже пошла, но ни я, ни Долгоруковы не хотим такого позора, потому всё насчёт помолвки сломается гораздо раньше. Либо в ближайшие дни, либо в конце срока, но помолвка не состоится, не состоится, не состоится.
Больше тревожит, что предпримут Долгоруковы. У них, как ни крути, настоящая мощь. Как военная, так и связи в высшем обществе, дружба с императором, промышленная мощь.
Но неужели будут вот так глупо присылать наёмников в надежде, что у какой-то группы получится? Самый простой и глупый ход, слишком предсказуемый.
Я мог бы подсказать им вариант получше, но не стану, я не настолько богомолен.
Глава 3
Ещё сутки с Мак-Гиллем устанавливали три станка, на котором наконец-то обучили всего трёх рабочих вытачивать пули. Рассказы про Левшу хороши, поднимают национальную гордость, но на самом деле не только пришедшие в город в поисках работы крестьяне, но и городские, что вроде бы смышлёнее, но руки как у орангутангов, даже пулю не в состоянии удержать в ладони, не уронив на пол трижды.