Как я понимаю, некоторые из побывавших в Разломах сумели как-то взаимодействовать с бозонным миром, а это было настолько необъяснимо, что и было названо магией.
У некоторых закрепилось на генном уровне и проявляется в детях. У других же нет. Да и не все побывавшие в Разломах, получили эту «способность к магии».
У получивших, понятно, очень слабые возможности, но человек — упорный зверь, когда почувствует выгоду, с помощью которой может заставить сдохнуть корову у соседа или как-то загрести кучу денег, будет пахать яростно и неотступно.
Почуявшие магию сами потом только ею и занимались, понимая как много может им дать, и детей воспитывали будущими магами ещё с пелёнок. Но если бы магия в самом деле передавалась из поколения в поколение, как свойства племенного скота, то к настоящему дню было бы не протолкнуться от могучих и супермогучих магов.
Но всё не так просто, магия — не наука, где медленными шажками со ступеньки на ступеньку, у магии свой путь, что-то вроде озарения, а озарению, как известно, не научиться, а сам озарённый не сможет передать своё умение детям.
Хотя, что правда, то правда, большинство магов именно в древних боярских родах. Они появились задолго до княжеских, ещё за пару сотен до графских и герцожьих, потому у боярских преимущество за счёт того, что приобщаться к магии начали первыми. Потому и сами главы Родов обычно очень сильные маги.
В любом случае, нужно быть готовыми, что Долгоруковы используют и магию.
Что ж, технологии против магии. Жизнь становится… всё интереснее.
Часть вторая Глава 1
Несколько раз проматывал в голове разговор Рейнгольда с Петром, уж и не знаю какое у этого Петра звание. Вернее, чин. Теперь примерно понимаю, чего ждать от великого Рода Долгоруковых. Надо придумать, как реагировать. Но от сердца отлегло, отлегло. Всё-таки Рейнгольд поумнее, да и в должности на три чина выше туповатого Ренненкампфа. Тот всего лишь начальник охраны великого князя, особых полномочий не имеет, а надувать щёки… ну, это несерьёзно. На самом деле, скажем мягко, руки коротки.
Однако раз уж всесильный Рейнгольд решил отправить за мной роскошный кортеж, то возвращаться в имение как-то не дело. Поэтому быстро уладил вопросы с поставками станков для металлообработки, оплатил, договорился о гарантийном обслуживании, после чего снова вернулся в дом на Невском, где полдня старался утвердиться в роли хозяина, что так и не приняла Ангелина Игнатьевна. Однако для Василия Игнатьевича и Пелагеи Осиповны я стал ещё ближе, как заблудший младшенький, что одумался и встал на верный путь исправления.