— Какой указ?

— Ну… о запрете всяческого выезда за границу? Чтоб не набрались на гнилом Западе франкмасонских идей о разных непристойных свободах и вольностях?

Рейнгольд поморщился.

— Да, это вызвало некоторое недовольство в высшем обществе. Не тем, что нельзя выехать, а что некоторое препятствие, которое плюнь и разотри. Юристы тут же начали находить лазейки, и кто хотел выехать, тот выезжает и сейчас без особых проблем. Россия всегда держалась на строгости законов и необязательности их исполнений!

— Может быть, — сказал слуга нерешительно, — графу Орлову подсказать, чтобы чуточку закрутил гайки?.. А то дворяне слишком уж смело рассуждают о делах государства! Их дело служить, исполнять и бдить, а не высказывать мнение!

Рейнгольд устало усмехнулся.

— Ты хороший человек, Пётр, но хороший не сможет править даже крохотной волостью. Нужно уметь со всеми слоями находить общий язык. Ну хоть с простолюдинами нас пока не принуждают, но если посмотреть, что творится в Англии да Франции…

Оба помрачнели, даже Пётр, что не такой уж он и слуга, если судить по общению с Рейнгольдом. Я прекрасно понимал обоих, Рейнгольду даже посочувствовал.

То, что необходимо для прогресса, да просто для благоденствия страны, часто не совпадает с нашим гуманизмом и человеколюбием.

— Шаляпин, — сказал я мысленно, — вруби режим повышенной опасности.

— Шеф?

— Особо охраняй дом, — велел я. — Здесь мои родители, недруги собираются им серьёзно навредить. Так что даю право на отстрел всякого, кто достанет холодное оружие или огнестрел и наведёт на Василия Игнатьевича или Пелагею Осиповну. Уверен, ты успеешь раньше.

Он поинтересовался совершенно без всяких эмоций:

— А сестра Василия Игнатьевича… её не охранять?

— Не стоило бы, — буркнул я, — но ты охраняй, она член нашей стаи.

Мата Хари вмешалась в разговор:

— Да понял он, понял. Если нет, я ему напомню!.. Теперь обратно в имение? Там не всё в порядке, шеф!..

Я тихонько ругнулся.

— Мата, ну когда же вы возьмёте власть в свои руки, осточертели эти наглые орущие и бестолковые обезьяны! Следуй за мной, сейчас ИИ это я.

Она молча ринулась за мной, а потом постаралась опередить, чтобы раньше меня впрыгнуть в пространственный пузырь.

Мою голову изнутри долбала голову мысль, что я достаточно хорошо защитился от лазутчиков Карницкого или кого-либо ещё, но Мата Хари не в состоянии пристрелить такую лазутчицу, как Байонетта, хотя её ухитрились забросить ко мне не только в имение но и чуть ли не в постель.

Понимаю, все собирают информацию, но если девяносто девять и девять десятых процентов — это досужие великосветские сплетни кто с кем и кто кого, то среди них умные люди могут вычленить, просеяв, нечто важное или нужное.