Но вот спокойно просчитываю, как всю погоню убить, чтобы один, пусть покалеченный и стонущий, остался для допроса. И допрашивать буду, смиреннейший ботан, без всякой гуманитарности, будто это не я читал «Философию права» Гегеля.
Широк человек, скажет Федор Михайлович, широк!.. Сам тогда ужаснулся и добавил опасливо: «я бы сузил», но тут ошибочка, суженные не прошли бутылочное горлышко эволюции, а я, выходит, из тех, кто протиснулся на эту сторону. Так что могу в морду, могу «ручку пожалуйте».
Иоланта расстелила на коленях карту, красочную и на полотняной основе, сказала водителю весёлым голосом:
— Прямо по центральной!.. Там единственная в городе гостиница.
Городок, как и всё на Руси, засыпает с приходом темноты, автомобиль уже еле ползёт, протискиваясь по тесной дороге между оставленными у обочин колясками, каретами и бричками, явно не у всех здесь помещения для повозок.
Впереди забрезжил слабый свет фонаря, автомобиль чуть прибавил скорость, наконец-то вырисовался из темноты двухэтажный дом, приземистый и растянутый в стороны, больше похожий на барак.
У входа слабо светит единственный фонарь на деревянном столбе, хотя их два, но на другом нет даже металлического ящичка для свечи.
В сторонке от входа четыре автомобиля, три из них принадлежат нашим суфражисткам, ещё трое саней приткнулись неподалёку и один обшарпанный тарантас.
Иоланта тоже сразу заметила, сказала, весело блестя глазками:
— Девочки нас опередили!.. Поспешим, пока не улеглись!
Толкнув входную дверь, оказались в фойе, хотя какое на фиг фойе, даже не холл, а что-то вроде тамбура между жилыми помещениями и холодной улицей, типа атриума или деревенских сеней, что вообще-то одно и тоже, но с фойе вместо сеней можно повысить цену за номера.
Здесь свечей побольше, на трёх диванах мужчины среднего возраста с трубками в руках ведут неспешные беседы, у стола с ключами никого, но едва мы вошли и громко застучали подошвами, отряхивая снег, появился рыхловатого вида мужчина в затрёпанном сюртуке, бросил в нашу сторону быстрый взгляд
— Переночевать? Или ужин в зале?
Иоланта скромно смолчала, хоть и суфражистка, но когда рядом мужчина, должен говорить он, это вбито с пелёнок.
Я поинтересовался:
— Недавно приехали трое женщин благородного происхождения. Они уже устроились?
— Да, — ответил он живо и приятно заулыбался. — Сейчас перешли в зал, изволят хорошо поужинать. Без мужчин прибыли, что странно!
Иоланта сказала живо:
— Юрий, выбери мне номер поближе к ним, себе тоже можешь… а я пойду в зал, пока там не всё слопали!
Хозяин сказал уже теплее: