— Вадбольский, — произнесла она разочарованно и перевела взгляд на меня, — что это с вами? Я ждала, что встретите своими знаменитыми ударами!.. Зубы посыплются градом…

Я кротко закончил фразу:

— … ругань польется рекой. Грешен, ваше высочество. Чуть было не… Но потом устыдился, аки Василий Блаженный. Они же человеки, члены нашего богоносного в чём-то народа, хоть о своей высокой роли и не догадываются. Скромные.

Она мило надула губки.

— Значит, я неумная?

— Вы красивая, — утешил я. — Умных женщин боятся. С дурочками проще. А если ещё и красивая… Ух как кому-то повезет!

Она весело расхохоталась, посмотрела на подруг. Те не выглядят разочарованными в своих ожиданиях, но на меня стали посматривать с неясной заинтересованностью.

Наконец Глориана поинтересовалась с некоторым колебанием в голосе:

— Вадбольский умнеет?

— Не оскорбляйте нашего героя, — сказала Иоланта с укором. — Это у него временное. Зачем мужчинам умнеть, если у них мечи?

— Мечи, — повторила Глориана медленно, — Вадбольский полон тайн.

Я промолчал, у меня ещё полчашки чая, да пирог не могу оставить недоеденным, я хозяйственный, ничто не должно пропадать, раз уплочено.

Сюзанна поглядывала с некоторой иронией, вот уж для неё вроде бы ничего нового не покажу, заметила только мирно:

— Рука бойца колоть устала? Или слишком уж размечтался о чудовищах из преисподней, а здесь ему неинтересно…

Я вздохнул, ответил с печалью:

— Вы правы, ваше сиятельство, в бозонном мире преисподней никаких чудовищ, даже червяков. Но, похоже, там вселенная тоже стремилась выйти на более высокий уровень, но не шмогла, не шмогла… Не потому ли такой интерес к нашей?

Иоланта сказала живо:

— Ничего не поняла, барон.

— Для благородных, — пояснил я, успел заменить «для женщин», — выдам лайт-версию. Из всего-всего, что мы встречали в Щелях… нет ни монстров, ни чудовищ.

— Барон!

— Всё верно, ваше высочество. Те зверюшки все наши. Даже самые страшные. Привычные земные, только малость изменённые…

Она сказала оскорблёно:

— Ничего себе, малость!

Я сказал поблажливо:

— Некоторые чуть побольше в размерах, а так у нас на всех морях электричеством бьют, в пустынях кислотой плюются, и чего только не делают! Отсюда вывод: та вселенная, что в Щелях, сама создать не смогла, заинтересовалась нашими. Ещё не понимает, что это за, биологическая жизнь вообще за рамками понимания, так и хочется сказать, что Господь Бог сделал из ничего…

— Из глины, — подсказала Иоланта наставительно. — Библию знать надо!

— А вот параллельная вселенная, назовём её бозонной, — продолжал я, — даже понять не может, как это из неживого получить живое. Видимо, Бог у них… не настолько… да, не настолько. Сейчас пытается взаимодействовать с нашей биологией, экспериментирует наугад. Как делает эволюция, только чуть быстрее.