Для меня самой большой заслугой Морзе было то, что он придумал и ввел в оборот «азбуку Морзе», а в России работы Шиллинга продолжил Якоби, сконструировавший в 1839 году пишущий телеграфный аппарат, а в 1850 году — буквопечатающий телеграфный аппарат.

То есть, в России уже четыре года существует телеграф, а связь в абсолютном большинстве осуществляется либо голубями, либо конными курьерами.

Я полагал, телеграфная связь есть только между императорским дворцом и Военным министерством, но оказалось, что первые телеграфные линии были установлены ещё в сорок первом между Петербургом и гарнизонами в окрестностях, а два года назад между Санкт-Петербургом и Москвой установили подземную кабельную телеграфную линию. Уже разработан проект как через пару лет начнут прокладывать телеграфные линии в города Центральной России и дальше в Польшу, Крым и Молдову!

— Здорово, — сказал я ошарашено, — всё, оказывается, существует и работает!.. Здесь я опоздун ещё тот. А что с радио?

Мата Хари тут же выложила информацию, что беспроводной телеграфной связью посредством электромагнитных волн займутся уж точно не сегодня, датой изобретения радио считают 1820 год, это тридцать пять лет тому, когда датский физик Эрстед продемонстрировал, что провод с током отклоняет намагниченную стрелку компаса. Потом в этом направлении работали Фарадей, Максвелл, Хьюз. Кто сделал больше сейчас не установить, у каждой страны свой первооткрыватель, в России — Попов, в Италии — Маркони, в Германии — Герц, во Франции — Бранли, а Англии — Лодж, а вот в Индии свято уверены, что радио изобрел их соотечественник Джагадиш Чандра Бос.

— Раз уж работы идут, — сказал я с оптимизмом, — опередить на шажок не будет такой уж крамолой.

Из-за угла показался освещённый слабым светом газового фонаря мой дом на Невском, я ускорил шаг, а в голове раздался гулкий мощный бас Шаляпина:

— Шеф, сведения из кабинета Рейнгольда. Изволите восхотеть?

— Давай, — сказал я со вздохом. Реальная жизнь нагло вламывается в мою красивую, где всё хорошо и правильно. — Тебя не заметили?

— Нет. Кабинет на третьем этаже, там даже на окнах нет решёток.

Перед моим внутренним взором задвигалось изображение. Комнату я узнал, был там недавно.

Рейнгольд, несмотря на позднее время, всё ещё в наглухо застегнутом мундире, работает, темп всему чиновничьему аппарату задаёт сам император.

Дверь неслышно распахнулась, вошёл тот самый лакей, что точно не лакей, повадки не те, заговорил с порога:

— Ваше сиятельство, прошу прощения, но срочные новости, как вы и велели.

Рейнгольд вздохнул, отодвинул чуть бумаги по столешнице и потёр пальцами усталые глаза.