Если бы лес вывозили в столицу и зимой, в лепешку бы разбился, но дороги бы сделал, экономика превыше даже самодержавия, у нас же победно рвётся на свободу молодой и злой капитализм, но перевозки тяжёлых грузов везде на Руси замирают до лета, пока земля подсохнет. Конечно же, даже из-за этих национальных особенностей должны отставать от Европы, но не будем, Россия молодая и пока ещё драчливая.

Василий перехватил меня в коридоре, отбарабанил, что где и как в имении, я выслушал, кивнул.

— Хорошо. Я отбываю, а ты помни, старший ты!

— Ваше благородие, — сказал он нерешительно, — Иван Бровкин побольше знает и умеет. Да и Максим Перепелица…

— Они по воинской части, — напомнил я. — А ты по всему хозяйству!

— Ой…

— И тому, — добавил я, — что ещё привалит. А куда деваться?

Он изменился в лице.

— Ваше благородие!

— А кому легко? — ответил я словами римского наместника в Иудее и поспешил в подвал.

В самом дальнем углу неприметная дверь, там комнатка, замаскированная под кладовку для старых вещей. Дверь и даже стены я укрепил с помощью магии иллюзий, так называю даже для себя, хотя на самом деле использую одну из констант бозонной вселенной, которую сумел, даже не понимая сути, добыть, и воспользовался, я же человек. Для людского глаза это прозрачная плёнка, что моментально застывает, едва покидает мои ладони, и даже незрима, хоть ты режь или откусывай.

Такой плёнкой покрою дорогу от имения и до вымощенной брусчатки Санкт-Петербурга. Но это потом, а сейчас вот открыл сложным ключом дверь, в комнатке пусто, служит только как хранилище пространственного пузыря.

Только бы ничего не поменялось во вселенной, с этой пугающей мыслью я напрягся и ступил на широкий крест на полу. Галактики пусть горят и взрываются, но человек в данный момент дороже всех галактик, ибо других человеков нигде больше нет…

Мгновенная потеря ориентации, человек всё-таки не рождён птицей, те всегда видят силовые линии вселенной и никогда не собьются с курса. Меня повертело в силовом вихре, как мне казалось, на самом деле уже стою в своём кабинете дома на Невском, и упираюсь ладонями в стену, так голова кружится не сама по себе, а со всем мирозданием, так человеку легче, когда не один, мы же стайные.

В кабинете слегка затхлый воздух, щас открою форточку, повёл носом по сторонам, запахи странные, но даже без зеттафлопника уже понял и определил, посмотрел в сторону плотно закрытого окна. Дрона не вижу, но он точно отслеживает мои перемещения.

— Шаляпин, — рявкнул я мысленно, — что здесь было?

Он ответил моментально:

— А что было? Ничего не было!.. Никаких нападений! Можно запрос конкретнее?