— На самом деле спор между Россией и Западом идет не столько за Крым, сколько за Рим. Так сказать — «за первородство», и спор этот гораздо глубже, чем территориальные вопросы и вопросы суверенитета. Корни конфликта, на мой взгляд, уходят в самую глубь веков и берут свое начало при Ярославе Мудром — на время его правления, всего через несколько десятков после Крещения Руси, выпал церковный раскол 1054 года. При всем уважении к основателям Российской государственности, сомневаюсь, что Ярослав Мудрый и тогдашние служащие на Руси монахи вообще о нем знали, банально из-за того, что христианство на Руси было очень молодо. Да там едва ли набралась бы хотя бы на одну руку людей, которые понимали, что именно не поделили греческие попы с латинскими во время той самой литургии в Святой Софии. На Руси в церквях лежали книги на греческом или переводы с оного, вышедшие из-под пера Кирилла и Мефодия, поэтому Русь оказалась в «греческом», то есть — Православном «лагере» так сказать явочным порядком, не имея возможности выбрать и даже не подозревая о том, что какой-то «выбор» вообще есть. Посему я склонен считать первым, в полном смысле цивилизационным выбором битву на Чудском озере, названном в истории «Ледовым побоищем». Тогда Александр и его элиты действительно сделали выбор, решив сохранить Православную веру — под властью Орды это было возможно, а при укреплении так сказать партнерства с Западом — нет. В дальнейшем подобный выбор вставал перед Россией раз за разом…
Глава 3
Гостиница с Джоковичем сгорела уже давненько, но забыли об этом только те, к кому оно напрямую не относилось. Моя охрана к таким не относится. Более того — на время пребывания в Англии установлен режим максимальной паранойи, поэтому мы сняли даже не несколько коттеджиков, как в Австралии, а один большой, на всех. В принципе, даже не «коттедж», а «особняк», потому что построен он в начале XIX века, и жил в нем какой-то забогатевший в колониях делец.
Такая недвига для потомков в отсутствие стабильных денежных потоков от бизнеса или на крайняк инвестиций является жуткой головной болью. Здание стоит, его нужно хотя бы иногда обогревать и сушить, нужно платить за свет и воду, нужно чинить одряхлевшие рамы окон и подновлять стены. А еще при передаче объекта в наследство по британским законам нужно заплатить неплохой такой налог. То же самое и с продажей, поэтому потомки охотно сдают свои особнячки и поместья всем желающим, пытаясь «отбить» на этом хоть малую толику затрат.
Фронтир! Вот излюбленный способ «высших» европейцев «стравливать давление», отправляя тех, у кого ничего нет, в Крестовые походы, а потом и в колонии с девизом «кто был никем, тот станет всем!». Везунчики возвращались с фронтира в «Хартланд» с тоннами бабла и вливались в ряды элит, менее везучие формировали элиты на фронтире, а невезучие совсем… Да кого вообще волнует их судьба?